Части речи

Д. В. Сичинава, 2011

Части речи – классы, на которые делится вся лексика языка по наиболее общим морфологическим, синтаксическим и семантическим критериям. (В ряде трактовок выделяются и слова, стоящие вне частей речи). Понятие частеречной классификации восходит к античной грамматической традиции. В современной англоязычной литературе части речи называются (лексическими) категориями (categories) или классами слов (word classes).

ПРИМЕЧАНИЕ. Части речи – калька с лат. partes orationis; внутренняя форма не соответствует современному употреблению термина «речь». Под «речью» в античной грамматической традиции понималось предложение, т. е. части речи – «слова, из которых составляется предложение» [Петерсон 1955:176].

1 Введение

Части речи обычно выделяются на основании сразу нескольких критериев – морфологического, синтаксического, семантического. В русском языке, где большинство слов является изменяемыми, наиболее однозначные результаты дает морфологический критерий – различие грамматических морфологических признаков прототипических элементов соответствующих классов. Так, наделенные некоторой морфологической структурой, набором грамматических значений и определённым образом изменяющиеся слова краснеть и осиротеть относятся к глаголам, а иначе устроенные с этой точки зрения слова краснота и сирота – к существительным. Синтаксический, семантический и иные критерии не всегда дают тот же результат, что и морфологический. В связи с этим разные авторы решают по-разному такие вопросы, как количество частей речи в русском языке, их состав и распределение тех или иных конкретных лексем по частям речи.

Наиболее распространённая трактовка выделяет в русском языке 10 частей речи:

При выделении частей речи возникает множество проблемных мест, связанных с морфологической и семантической разнородностью традиционных и интуитивно выделяемых классов. В ряде трактовок выделяются как части речи, не включенные в данный список и дополняющие его (вводное слово, различные подклассы местоимений и местоименных слов, предикатив, причастие), так и объединяющие несколько частей речи из данного списка в одну (адъектив, субстантив, неизменяемые слова и т. п.).

2 Подходы к выделению частей речи

Основными подходами при выделении частей речи являются морфологический и лексико-грамматический. Существуют также многоуровневые подходы, применяющие на разных этапах несколько критериев и связанные прежде всего не с описанием конкретного языка, а с типологическим сравнением частеречной классификации в языках разной структуры.

2.1 Морфологический подход

Морфологический подход к выделению частей речи в русской лингвистической традиции связан прежде всего с «московской школой» Ф.Ф. Фортунатова (который называл части речи «формальными классами») и структурализмом (женевским и пражским). Наиболее известные классификации в рамках этого подхода предлагали Н.Н. Дурново, А.М. Пешковский, из современных исследователей — П. Гард [Garde 1981], А.К. Поливанова и др. Данный подход использует при выделении частей речи прежде всего грамматический критерий (см. ниже), то есть учитывает наличие у лексемы различных словоизменительных категорий. Продолжавший традиции московской фортунатовской школы П.С. Кузнецов писал: «Части речи представляют собой классы слов, разграничиваемые по определенным морфологическим признакам, по наличию у них тех или иных форм словоизменения» [Кузнецов 1961:63]. Морфологический подход не является типологически универсальным, однако применим к русскому языку как к языку с богатой морфологией.

При таком подходе аргументом за выделение той или иной части речи является наличие у неё определенного набора грамматических характеристик. Так, в русском языке только глаголы способны изменяться по лицам.

При морфологическом подходе в русском языке выделяется более широкий, чем в традиционной классификации класс адъективов (прилагательные в широком смысле, включая местоимения-прилагательные, порядковые числительные, многие местоимения), которые имеют согласуемые категории числа, рода и падежа). Полнозначным частям речи (имеющим различные наборы грамматических показателей) противопоставляются служебные как неспособные присоединять грамматические показатели вообще (за исключением наречий на -о/-е, которые либо считаются изменяемыми и имеющими степень сравнения, либо примыкают к формам прилагательного).

ПРИМЕЧАНИЕ. Некоторые исследователи апеллировали также и к морфемной структуре слова, так, только для местоимений и служебных частей речи характерен основной алломорф корня из одной фонемы (к-ому, в) и т. п.

Грамматический критерий:

  • обособляет причастия и деепричастия от финитных форм глагола (поскольку они имеют иной набор грамматических характеристик – причастия не спрягаются, а склоняются, деепричастия маркированы только по виду и времени);
  • не сводит в единую категорию местоимения и числительные (ввиду морфологической гетерогенности этих классов, см. п. 4.1.1.3 );
  • не проводит различия внутри неизменяемых служебных частей речи – предлогов, союзов и частиц, см. п. 5.1.5 (иногда присоединяя их даже к наречиям, трактуя эти последние как неизменяемые, ср. ниже о компаративе (см. п. 5.1.4)).

Подробнее об инвентарях частей речи при морфологическом подходе см. п. 5. Состав частей речи в различных теориях).

К недостаткам морфологического подхода к частям речи относится несоответствие выделяемых на основании грамматического критерия классов слов интуитивным ощущениям единства частей речи. Так, критикуя фортунатовский подход, Л.В. Щерба [Щерба 1928] указал на то, что при последовательно морфологическом подходе краткие формы прилагательных и причастий формально объединяются с прошедшим временем глагола (отсутствие падежа, согласование по роду и числу), а числительные – с вещественными существительными типа молоко (отсутствие числа).

Ср. параллельные примеры синонимичных форм краткого прилагательного и прошедшего времени глагола, имеющих категории числа и рода:

  1. Он расположен в самом сердце Сочи среди пышной зелени деревьев, благоухания южных цветов. [«Туризм и образование» (2001)] (расположена, расположено, расположены)
  2. Он находился в самом лучшем и красивейшем уголке Одессы, но это его мало трогало. [А. И. Свирский. Рыжик (1901)] (находилась, находилось, находились)

2.2 Многопризнаковый (лексико-грамматический) подход

Подход, в русистике связанный прежде всего с именем В.В. Виноградова [Виноградов 1947] и его школой (предшественником его был Л.В. Щерба [Щерба 1928]), не игнорируя морфологических параметров, учитывает при выделении частей речи также синтаксические свойства сочетаемость и лексические (семантические) характеристики (как самостоятельные критерии, а не просто как свойство класса, выделяемого по морфологическим критериям), а часть речи рассматривает как лексико-грамматический класс.

При таком подходе часть речи задаётся сочетанием нескольких признаков и носит «многомерный» характер. Так, «прилагательное» – это класс слов, которые:

  1. обозначают признак предмета, не связанный с изменением во времени (в отличие от глагола, обозначающего динамическую ситуацию);
  2. имеют словоизменительные грамматические категории рода, числа и падежа;
  3. имеют прототипическую синтаксическую функцию согласуемого определения при существительном (в школьной формулировке, отвечает на вопрос «какой?»).

В рамках этого подхода по синтаксическому признаку удается провести границу между неизменяемыми служебными частями речи (союзы, частицы, предлоги), по семантическому признаку – выделить в отдельные классы местоимения и числительные в широком понимании (включающем местоимения-прилагательные и порядковые числительные) и т. п. Многопризнаковый подход допускает неоднозначный статус (полифункциональность) слов (например, весело – краткое прилагательное, наречие и предикатив; вот – наречие и частица). У некоторых авторов (Л.В. Щерба, В.Н. Сидоров) допускается существование слов, не подпадающих под частеречную классификацию (да, нет, вводные слова), хотя в целом эта позиция не получила поддержки в русистике [Князев 2001].

При многопризнаковом подходе различные критерии в разной степени применимы к традиционно выделяемым частям речи, что приводит к неоднозначности и непоследовательности классификации: одни части речи являются внутренне гетерогенными по тому или иному признаку, другие по ряду признаков слабо отделены от других (см. п. 4 Применимость частеречных критериев, [Князев 2001], [Евтюхин 2008]). Кроме того, синтаксические функции всех основных частей речи, хотя среди них и можно выделить базовые, достаточно разнообразны и не подчиняются жёстким ограничениям.

2.3 Другие подходы

Другие подходы к выделению частей речи связаны прежде всего с типологическим анализом. Так, обзор различных подходов к типологическому выделению частеречных категорий содержится в работах В.М. Алпатова [Алпатов 1990] и П. Фогель и Б. Комри [Vogel, Comrie 2000].

По В.А. Плунгяну, с типологической точки зрения выделение частей речи может быть представлено в виде упорядоченной «концентрической» последовательности операций – сперва применяется критерий грамматической внутрисловной сочетаемости, затем аналитических показателей, затем синтаксический [Плунгян 2011: 103 и след.]. На первых двух этапах во многих языках мира (прежде всего изолирующих) частей речи выделить не удастся. Схожий типологический анализ предлагает В.М. Живов в статье «Части речи» в Лигвистическом энциклопедическом словаре: «классы слов языка, выделяемые на основании общности их синтаксических, морфологических и семантических свойств». Типологически универсальными он считает синтаксические признаки; семантические — дополнительными [Живов и др. 1990].

3 Разряды частей речи

3.1 Самостоятельные vs. служебные и особые частеречные классы

Части речи в большинстве исследований (в рамках обоих выше рассматриваемых подходов) объединяются в два больших класса:

  1. самостоятельные (знаменательные) части речи, выступающие в синтаксической роли «членов предложения» (предикатов, аргументов и атрибутов), в школьной традиции – те, «к которым можно задать вопрос» (кто? что? что делает? сколько? какой? как?). Их функция в высказывании – номинативная (содержательное именование ситуации, ее участников, признаков и т. д.). С морфологической точки зрения они присоединяют грамматические показатели (хотя бы только одной категории – например, степени сравнения, как наречия). Все самостоятельные части речи – открытые классы лексем, насчитывающие несколько тысяч единиц каждый. Знаменательные части речи составляют большую часть слов не только в словаре, но и в тексте (по данным Подкорпуса со снятой омонимией – 61% без учёта местоимений, 75% с учётом местоимений).
  1. Эти (мест.) две (числ.) державные (прил.) революции (сущ.) произошли (глаг.) синхронно (нареч.). [С. Смирнов. Конец серебряного века. Anno Domini 180 (2003)]
  1. служебные части речи, не являющиеся членами предложения. Их функция – обеспечение синтаксической связности (союзы) и выражение тех или иных вспомогательных, нелексических значений: грамматических значений (предлоги, аналитические показатели), дискурсивных значений (частицы), модальной и прагматической оценки (вводные слова). Особой семантикой обладают предлоги, имеющие собственную модель управления, аналогично предикатам (подробнее см. Предлог). С морфологической точки зрения, служебные части речи не изменяются и не присоединяют грамматических показателей, хотя могут сами являться такими показателями в языках с аналитической грамматикой [Плунгян 2011:102]. В русском языке такими аналитическими служебными показателями являются, например, модальные частицы – показатель сослагательного наклонения бы и показатели императивапусть, пускай, да. С количественной точки зрения они представляют собой ограниченный и закрытый класс (порядка 100–200 единиц). Синхронно и диахронически частотность служебных частей речи (по крайней мере, предлогов и союзов; частицы более характерны для художественных и устных жанров речи) весьма устойчива и не зависит от жанра и типа текста, сближающий эти показатели с частотностью грамматических морфем (см. ниже, п. 9 Статистика).
  1. Энергия остова сопоставима с энергией наружной части, а (союз) при (предлог) не (частица) слишком малых значениях I именно (частица) она вносит основной вклад в (предлог) энергию вихря. [М. А. Зеликман. Линейные вихри в трехмерной упорядоченной джозефсоновской среде (2005)]

Обычно как особый класс, не относящийся ни к служебным, ни к знаменательным словам, относят

  1. междометия, играющие особую роль – формирование самостоятельного высказывания. Они выступают в синтаксически обособленной позиции. Часто в рамках лексико-грамматического подхода междометия не относят к частям речи, а признают стоящим вне этой классификации классом слов. К междометиям примыкает ряд маргинальных классов слов (слова-предложения, звукоподражательные слова, глагольные междометия), которые тоже иногда вообще не включаются в частеречную классификацию (см. также раздел п. 6 Слова, маргинальные с точки зрения частеречной классификации). Междометия – это очень продуктивный и пополняемый класс, включающий как показатели определённых эмоций (типа ах и фу), и побудительные слова (типа цыц и вон). Со словообразовательной точки зрения, наречия производны от слов различных других частей речи (существительного – батюшки, местоимения – то-то, наречий – пока, прочь и т. д.; см. таблицу в п. 7 Межчастеречное словообразование).
  1. "Эх!""Ух!" "Ах!" ― бурлили горячо их, работяг, разговорцы, вскипая тут же на мелочных страстях. [О. Павлов. Карагандинские девятины, или Повесть последних дней (2001)]

Местоимение образует самостоятельную частеречную подсистему, дублирующую по морфологическим и синтаксическим признакам основную систему частей речи (существительные – кто, прилагательные – самый, наречия – где, числительные – сколько, предикативы – некогда) [Гард 1985:215], [Князев 2001].

Оно обладает свойствами как служебных, так и знаменательных частей речи (А.А. Шахматов, М.И. Стеблин-Каменский). Как и знаменательные части речи, местоимение выступает в роли члена предложения (Я иду с тобой: Кто идёт? Я. С кем я иду? С тобой), однако, как и служебные, выполняет не номинативные, а скорее диктуемые грамматикой и речевой ситуацией (дейксис, референция) функции. Схожие функции выполняются, впрочем, и некоторыми знаменательными словами (указанный, вышеупомянутый – ср. этот; собственный – ср. свой, сам).

Обычно (например, в академических грамматиках) к самостоятельным частям речи относят:

ПРИМЕЧАНИЕ. К этому же классу в некоторых трактовках относится и местоимение. В других трактовках оно считается отдельным разрядом, противопоставленным как служебным, так и самостоятельным словам (см. выше)

К служебным относят:

Существуют также лексические единицы, носящие маргинальный характер с точки зрения частеречной классификации: «слова-предложения» вроде да, вводные слова типа конечно и другие. Подробнее о них см. п. 6 Слова, маргинальные с точки зрения частеречной классификации.

3.2 Основные vs. неосновные части речи

Самостоятельные части речи делятся [Грамматика 1980] на:

основные (открытые лексические классы, численность которых изменяется тысячами) и неосновные (закрытые части речи, задаваемые, как и служебные, списком объёмом в несколько десятков или сотен):

  • основные части речи – существительное, прилагательное, глагол, наречие;
  • неосновные части речи – местоимения (включая местоименные наречия, в языке их около 200 по [Шведова 1998]) и числительные (менее 100 простых числительных).

Местоимения и числительные, помимо непродуктивности, многими исследователями сближаются также как морфологически гетерогенные классы, объединяемые семантически и словообразовательно (см. п. 4.1.1.3).

4 Применимость частеречных критериев к различным частям речи

К различным выделяемым в рамках многофакторного подхода частям речи критерии выделения частеречных категорий применимы в разной степени. Это связано с неоднородностью (гетерогенностью) разных традиционно выделяемых частей речи по разным параметрам, а также со слабой морфологической охарактеризованностью некоторых частей речи.

4.1 Гетерогенные части речи

Обычны случаи, когда те или иные словоформы, относимые к той или иной части речи, не полностью отвечают многофакторному определению соответствующей части речи [Князев 2001].

Ряд традиционно выделяемых частей речи особенно разнороден с точки зрения одного (или нескольких) из частеречных признаков. Это равносильно тому, что некоторый другой признак фактически играет ведущую роль, служа объединяющей «скрепой» данной части речи.

Ниже рассматриваются случаи:

  • морфологической гетерогенности части речи (см. п. 4.1.1);
  • семантической гетерогенности части речи (см. п. 4.1.2).

4.1.1 Морфологическая гетерогенность

Среди традиционно выделяемых частей речи морфологическая неоднородность в наибольшей степени присуща:

  • прилагательному (см. п. 4.1.1.1);
  • глаголу (см. п. 4.1.1.2);
  • местоимению и числительному (см. п. 4.1.1.3), которые с этой точки зрения проявляют определенное сходство.

4.1.1.1 Прилагательное

В определение прилагательного обычно включается охарактеризованность по грамматическим согласовательным категориям рода, числа и падежа, а также синтаксическая функция определения. Этим критериям не отвечают краткая форма прилагательного и сравнительная степень сравнения. Краткие прилагательные не склоняются, а сравнительная степень не согласуется вовсе. Как для сравнительной степени, так и особенно для краткого прилагательного (за исключением непродуктивных в языке архаизмов типа на босу ногу) характерна функция именного сказуемого, а не определения.

С морфологической точки зрения краткая форма прилагательного в русском языке может объединяться не с полными прилагательными, а с предикативами – словами категории состояния вроде надо или жаль (так предлагал уже введший понятие предикатива Л.В. Щерба [Щерба 1928]); хотя в большинстве современных описаний, выделяющих предикатив как отдельную часть речи, краткая форма к нему не относится (подробнее см. статью Предикатив).

Кроме того, прилагательные гетерогенны не только внутри парадигмы, но и по набору характеристик разных лексем: проблематичным является включение в разряд прилагательных неизменяемых слов типа беж, хаки и т. п. Не все прилагательные имеют сравнительную степень; так называемые относительные прилагательные с этой точки зрения имеют ограниченный набор граммем, что заставляет выделять их в особый лексико-грамматический разряд (см. Разряды прилагательных, см. п. 8 Внутренняя структура частей речи).

4.1.1.2 Глагол

Глагол (в понимании, включающем нефинитные формы (см. Финитность)) гетерогенен морфосинтаксически, в рамках одной парадигмы. В число глагольных форм входят неизменяемые инфинитив и деепричастие, согласуемое в числе и роде прошедшее время, согласуемое в числе, роде и падеже причастие, спрягаемые формы настоящего и будущего времени, аналитические формы будущего времени и условного наклонения. В качестве «скрепляющих» русский глагол признаков выделяются признаки грамматического значения – вида и залога, сохранение синтаксической переходности [Князев 2008:356], а также семантика изменяющейся во времени «ситуации» или «процесса».

При этом к глаголам традиционно не относят регулярно образующиеся отглагольные существительные (писание/написание), в семантике которых, по-видимому, правдоподобно усматривать видовые значения, унаследованные у производящего глагола [Пазельская 2003]:

  1. "Писание стихов, ― читаю в авторском вступлении к книге" Стихотворения ", ― было всегда моим любительским делом". [И. Петрусенко. Я вдыхаю ветер воли… // «Народное творчество», № 6, 2003] (=я всегда любил писать (НСВ) стихи)
  2. Помощь готова оказать любую, вплоть до аврального написания сочинения (один факт: -)), но усаживать за уроки или идти бодаться с учителями за пересдачу ― увольте. [Наши дети: Подростки (2004)] (=я готова аврально написать (СВ) сочинение)

4.1.1.3 Местоимение и числительное

В большинстве трактовок (за исключением трактовки [Грамматика 1980(1)], где местоимениями признаются только местоимения-существительные) морфологически гетерогенным оказывается класс местоимений, включающий в себя как аналоги существительных (кто), так и аналоги прилагательных (который). Иногда к местоимениям относят и аналоги наречий (как, где), числительных (сколько) и предикативов (некогда). Аналогично устроен и класс числительных, объединяющий слова субстантивного типа (два, двое) и адъективного (второй). Для этих частей речи ведущим параметром является семантический критерий – соответственно, зависящее от речевой ситуации (дейксис, референция) значение у местоимений и количественное значение у числительных. Кроме того, как местоимения, так и числительные тесно связаны внутри класса словообразовательными связями (ср. к-то, к-акой, к-огда; тр-и, тр-ое, тр-етий). Также обе эти части речи относятся к «неосновным» (см. п. 3.2 Основные vs. неосновные части речи): это замкнутые, непродуктивные классы слов. С точки зрения словообразования как местоимения, так и числительные не мотивированы словами иных частей речи.

При этом ведущему семантическому критерию выделение данных частей речи полностью не соответствует. Так, к местоимениям в большинстве трактовок не относятся местоименные наречия (где, когда), к числительным – наречия типа вдвое и существительные вроде пятёрка.

4.1.2 Семантическая гетерогенность

Высказывались идеи о наличии у носителей языка семантических прототипов частей речи. Так, с существительным связывается представление о конкретном объекте, воплощающем определенный набор свойств и существующем длительное время, в то время как глагол означает динамическую ситуацию, возникающую между её участниками на ограниченное время [Плунгян 2011:103]. Распространена точка зрения (А.В. Исаченко и др.) о существительном как категории, «опредмечивающей» другие явления, представляющей их в виде предмета. Обозначением собственно предметов (роза, камень, человек и т. д.) могут быть только существительные (или замещающие их местоимения).

Вместе с тем глагол и особенно существительное по своему составу весьма разнородны семантически. Глагол может означать целый ряд крайне разнообразных разворачивающихся во времени отношений (т. н. ситуаций): неизменные ситуации (быть, находиться), мгновенные события (крикнуть, уронить), ситуации, достигающие некоторого предела (сочинить, сварить) и т. п. Помимо предметов, существительные означают ситуации (бытие, нахождение, крик), признаки (красота, скорость), вещества (сахар, вода), отрезки времени (день, год), названия разного рода идей (фантазия, консерватизм) и т. п.

4.2 Слабо охарактеризованные части речи

Помимо разнородности внутри частей речи, имеет место также обратное ей явление – слабая отграниченность части речи по какому-либо признаку от некоторой другой части речи или групп внутри неё. Как и в предыдущем случае, выделение таких частей речи фактически опираются на другие, более чётко охарактеризованные признаки.

Проблема слабой охарактеризованности встает в русском языке прежде всего для наречий (см. п. 4.2.1) и служебных частей речи (см. п. 4.2.2).

4.2.1 Наречия

Наречия слабо охарактеризованы с точки зрения морфологической и семантической. Морфологически они подавляющем большинстве производны от слов иных частей речи, а их единственная словоизменительная форма – степень сравнения – совпадает со степенью сравнения прилагательных. С семантической точки зрения они также не отделены от остальных частей речи жесткой границей, поскольку наследуют семантические характеристики производящих слов. Так, отадъективные наречия на -о/-е, как и прилагательные, означают признак (ср. быстрый бег – быстро бежать), наречия, производные от словосочетаний, наследуют семантику предлога (вправо < в право, оттого < от того). Выделение наречий как отдельной части речи опирается прежде всего на формальный (неизменяемость) и синтаксический (обстоятельственная функция) признаки в сочетании. Дополнительное применение синтаксического критерия в некоторых трактовках отграничивает от наречий предикативы (категории состояния), см. п. 5.2.2.

ПРИМЕЧАНИЕ: Наречия на -о/-е имеют степени сравнения (совпадающие с таковыми у прилагательных и предикативов); часто, впрочем, формы сравнительной степени обособляют как отдельную часть речи – компаратив, для которой свойственна идиоматизация (ср. раньше, старше); ряд компаративов не соотносится с положительной степенью (краше, похлеще).

4.2.2 Служебные части речи

Поскольку служебные слова (предлоги, союзы и частицы) не изменяются, тем самым они по чисто морфологическому критерию слабо охарактеризованы и не могут быть отделены друг от друга и от наречий (если не относить сравнительную степень к наречию). Единственный тип морфологического анализа, которому они подлежат – словообразовательный, разграничивающий непроизводные (едва, или, из, же) и производные служебные слова (сильно, вдобавок, благодаря, прямо), а внутри последних – различные словообразовательные типы. Разграничение наречий и производных служебных слов усложняется активной в этой зоне межчастеречной омонимией/полифункциональностью (ср. прямо – наречие и частица, около – наречие и предлог). Формальный подход к объединению всех этих слов в единый класс «адвербиалов» принят во французской и американской традициях [Филипенко 2003:7]. В ранней русской традиции до середины XIX в. (например, у Ломоносова) частицы объединялись с наречиями.

Разграничение между предлогами, союзами и частицами проводится прежде всего по семантическим и синтаксическим критериям. Так, предлог является компонентом синтаксической предложной группы, союз– маркером синтаксических отношений между именными группами и предикациями. Традиционное понятие «частицы» очень разнородно семантически и синтаксически – частица представляет собой категорию, формируемую в значительной части по остаточному принципу (ср. трактовку частиц как всех неизменяемых слов у А.М. Пешковского, см. п. 5.1.5).

К частицам относят аналитические показатели:

  • сослагательного наклонения (бы);
  • повелительного наклонения (пусть, пускай, да);
  • особой неактуальной формы прошедшего времени (см. Время) (было, бывало);
  • вопросительности (ли, разве);
  • отрицательности (см. Отрицание) (не, ни);

а также различного рода показатели выделенности в дискурсе (же, и, именно, только).

Иногда (например, в Грамматическом словаре русского языка А.А. Зализняка [Зализняк 1977]) по синтаксическому критерию в отдельную часть речи выделяются вводные слова (такие неизменяемые слова, которые образуют вводную синтаксическую конструкцию: итак, во-первых, разумеется, конечно и т. д.). Эту категорию иногда называют также модальными словами (вслед за В.В. Виноградовым [Виноградов 1972:568–583]). Традиционно эти слова либо не характеризуют по частеречной принадлежности, либо относят к наречиям, частицам, союзам.

5 Состав частей речи в русском языке в различных теориях

В русистике наиболее распространена трактовка, согласно которой частей речи в русском языке десять (ср. [Грамматика 1980], [Евтюхин 2008]):

  1. имя существительное;
  2. имя прилагательное;
  3. местоимение;
  4. числительное (или имя числительное);
  5. глагол (включая нефинитные формы);
  6. наречие;
  7. предлог;
  8. союз;
  9. частица;
  10. междометие.

5.1 Объединение традиционных частей речи по морфологическим признакам

При использовании морфологического подхода к выделению частей речи в русском языке усматривается меньше классов лексем, чем в традиционном подходе. Так, Н.Н. Дурново [Дурново 1925] и А.К. Поливанова [Поливанова 1990], [Поливанова 2001] выделяют по шесть частей речи, однако их состав несколько различается.

У Н.Н. Дурново это:

  1. существительные;
  2. прилагательные (к которым он относит и причастия);
  3. финитные формы глагола;
  4. наречия вместе с деепричастиями;
  5. инфинитив;
  6. частицы, с которыми объединяются предлоги и союзы.

У А.К. Поливановой это:

  1. субстантивы (включая числительные и местоимения-существительные);
  2. адъективы (включая наречия на -о/-е);
  3. глаголы, включая деепричастия и инфинитив;
  4. компаративы;
  5. служебные слова (только первообразные);
  6. «внелексемные словоформы» – изолированные словоформы и предложные сочетания отсутствующих изменяемых слов типа вприпрыжку, исподтишка, пешком, напоминающие по своему морфологическому составу изолированные словоформы отсутствующих существительных и других изменяемых слов.

А. М. Пешковский [Пешковский 1938:162] на тех же основаниях выделяет пять частей речи:

  1. существительные;
  2. прилагательные;
  3. наречия;
  4. глаголы;
  5. частицы.

От классификации Дурново его классификация отличается только отсутствием инфинитива как особой части речи.

Ниже буден рассмотрен ряд предлагавшихся более крупных классов, совмещающих две и более традиционных частей речи:

  • имя (см. п. 5.1.1);
  • адъектив (см. п. 5.1.2) (расширенное прилагательное);
  • субстантив (см. п. 5.1.3) (расширенное существительное);
  • компаратив (см. п. 5.1.4);
  • общий класс неизменяемых частей речи (см. п. 5.1.5).

5.1.1 Имя

Исторически старшая (XVIII-XIX вв.) традиция русистики (вслед за античной) объединяет существительное, прилагательное и числительное в единую часть речи – имя (ср. единообразную схему их названия), связанную общими грамматическими категориями (род, число, падеж, одушевлённость)1, некоторыми словоизменительными типами. Такая традиция объясняется, в частности, более тесной связью существительного и прилагательного в древних индоевропейских языках, например в латыни (где у них имелись не только одни и те же грамматические категории, но и одни и те же типы словоизменения; так было и в древнерусском, пока краткая форма прилагательного употреблялась в атрибутивной функции: мужъ добръ).

Так, в «Грамматике» Ломоносова выделялось 8 частей речи (объединялось имя, обособлялось причастие и отсутствовала частица); прилагательное в русистике впервые обособил от имени А.Х. Востоков, числительное — Г.П. Павский и Ф.И. Буслаев.

Ср. также единое описание русского имени (как надкласса частей речи) в «Русском именном словоизменении» А. А. Зализняка [Зализняк 1967].

Однако морфологические различия между существительным и прилагательным в современном русском языке приводят к тому, что во всех современных частеречных классификациях по крайней мере эти две части речи различаются.

5.1.2 Расширенное прилагательное (адъектив)

Распространена в русистике также более широкая, основанная на морфологическом критерии трактовка прилагательного (адъектива), при которой к прилагательному относятся часть числительных (второй, третий) и часть местоимений (который, наш) адъективного склонения. Она принята в Академической грамматике 1980-го г. [Грамматика 1980], где к местоимениям отнесены, таким образом, только местоимения-существительные (он, кто, себя). К прилагательным реже причисляются (например, у Н.Н. Дурново, Л.В. Щербы) также все причастия. Традиционная трактовка (независимо от того, считаются или нет причастия особой от глагола частью речи) усматривает прилагательные только в синтаксически и семантически обособившихся от глагольных форм причастиях типа курящий 'имеющий привычку курить', открытый 'не ограниченный, свободный', любимый 'объект наибольшего предпочтения' и т. п.

5.1.3 Расширенное существительное (субстантив)

Расширенное существительное (субстантив) представляет собой объединение традиционного существительного, числительного (без порядковых) и местоимения-существительного. Такое объединение принято у Н.Н. Дурново, А.М. Пешковского, А.К. Поливановой. В [Грамматика 1980], однако, собственно числительные и местоимения-существительные сохранены как особые классы – прежде всего как обладающие редуцированным набором грамматических значений по сравнению с существительным (у числительного и многих местоимений отсутствует число и род).

5.1.4 Компаратив

При применении морфологического критерия в особую часть речи выделяется степень сравнения (компаратив), формально совпадающая в адъективной и наречной функции (а также в функции предикатива, если выделять предикатив в качестве особой части речи). В частности, сравнительная степень обособлена как отдельное «слово» в Грамматическом словаре А.А. Зализняка [Зализняк 1977], хотя и не квалифицируется там как образующая особую часть речи. Как особую часть речи квалифицирует компаратив А.К. Поливанова (ср. [Поливанова 1990], [Поливанова 2001]).

  1. И туловище моё стало больше (адъект.) и намекало сильнее (адв.). [Е. Гришковец. ОдноврЕмЕнно (2004)]
  2. Малыш-де станет сильнее (адъект.) и спокойнее (адъект.), если в доме будет кто-то меньше (адъект.) и слабее (адъект.) его, с кем всегда можно поиграть и о ком он сможет заботиться. [Е. Орлова. Такой же хороший, как ты (2004)]
  3. С Украиной сложно, но можно. Тяжелее (предик.) всего будет с Белоруссией. [«Известия» (2003)]

5.1.5 Объединение неизменяемых частей речи

В русской грамматической традиции до середины XIX века (от Ломоносова до Греча) вслед за античной традицией не обособлялись частицы, относившиеся к наречиям. У Н.Н. Дурново и А.М. Пешковского [Пешковский 1938:162] неизменяемые части речи (кроме наречий, но включая междометия) относятся к частицам; у А.К. Поливановой используется название «служебные слова».

5.2 Более дробное деление частей речи по сравнению с традиционным

Наряду с объединением традиционных частей речи в более крупные единства ряд трактовок выделяет и более мелкие частеречные классы:

  • причастие и деепричастие (см. п. 5.2.1);
  • предикатив (см. п. 5.2.2);
  • местоименные наречия (см. п. 5.2.3);
  • вводные (модальные) слова (см. п. 5.2.4).

5.2.1 Причастие и деепричастие

Часто в качестве особой части речи выделяется причастие, а иногда и деепричастие. Прежде всего это связано с морфологическим критерием: причастия, изменяющиеся по адъективному склонению и согласующиеся, и неизменяемые деепричастия резко отличаются по своим морфологическим признакам и синтаксическим свойствам от личных (финитных) форм глагола. Такая трактовка влечёт признание причастий (написавший) и деепричастий (написав), образующихся вполне регулярно, особыми лексемами на том же основании, что и, к примеру, отглагольные существительные вроде написание, что интуиции и лексикографической традиции не соответствует.

Традиция выделения причастий в особую часть речи в русской грамматике восходит к М.В. Ломоносову, у которого их выделение связано с античной традицией (также поддерживаемой особым морфологическим статусом причастия в греческом и латинском языках), а за ней и с церковнославянскими грамматиками (Мелетий Смотрицкий). Такой подход распостранён в современных вузовских [Шанский, Тихонов 1987] и школьных [Бабайцева, Чеснокова 1994] пособиях; в последнее время наблюдается [Евтюхин 2008] тенденция к увеличению числа частей речи, выделяемых в массовых учебниках. Несмотря на это, в словарях, в том числе учебных, они до сих пор не выделяютсяв качестве отдельных лексем.

К В. В. Виноградову восходит трактовка причастий и деепричастий как особых «гибридных классов слов» (см. также [Князев 2001]) – соответственно глагольно-адъективных и глагольно-наречных.

5.2.2 Предикатив

Применение синтаксического критерия приводит к выделению (начиная с работы [Щерба 1928]) в качестве особой части речи предикативов (категорий состояния), в традиционной трактовке относящихся к наречиям или (слова на -о/-е) кратким прилагательным ср.р.: мне (было, будет) жаль, кататься (было, будет) весело. Это ограниченная по объёму категория (около 100 единиц) [Буланин 1976:180]. Сам Л.В. Щерба относил к «категории состояния» также краткие формы прилагательных (он обрадован), т. е. все слова, выступающие в функции сказуемого при связке, но не являющиеся существительными или полными прилагательными. При этом он открыто признавал полную морфологическую несамостоятельность этой категории («не получила еще, а может, и никогда не получит, своей особой марки», т. е. показателя). Предложение отнести к категории состояния прилагательные не получило поддержки в русистике, однако предикатив как отдельная часть речи нередко выделяется в грамматических описаниях, в том числе в Грамматическом словаре русского языка А.А. Зализняка [Зализняк 1977].

  1. Тащить слонёнка было тяжело и как-то бессмысленно, и ураган Бык бросил его на островке посреди океана. [«Мурзилка» (2003)]

5.2.3 Местоименные наречия

Местоименные наречия – наречия с местоименным значением – выделены в особую часть речи А.А. Шахматовым [Шахматов 1941]. Местоименные наречия также обособляются в словарях С.И. Ожегова. Основанием для отделения местоименных наречий от общего класса наречий является их семантическая общность с местоимениями и словообразовательная регулярность связывающая их с местоимениями-прилагательными и существительными. Большинство трактовок, тем не менее, не отделяет местоименные наречия от общего класса наречий (так в Академической грамматике 1980 г. [Грамматика 1980], Грамматическом словаре А. А. Зализняка [Зализняк 1977]). Нередко они также сближаются с местоимениями (например, в [Шведова 1998]).

  1. Видимо, он по-своему воспринял эти послания и продолжил критику городской администрации. [С. Николаев. Раз взрыв, два задержание (2003)]

5.2.4 Вводные (модальные) слова

Как особая часть речи нередко рассматриваются вводные (или модальные) слова. Это неизменяемые слова (производные от слов иных частей речи), выступающие в синтаксической функции вводного слова: во-первых, итак, разумеется, вернее, дескать (всего подобных слов около трёхсот). Такие слова целиком формируют вводную конструкцию (которая может состоять и из словосочетания: по его словам, короче говоря). В русской грамматической традиции часть таких слов относилась к наречиям (видимо, вероятно, конечно), часть – к союзам (итак, во-первых), в словарях они нередко сопровождаются оговоркой «в значении вводного слова». Ряд авторов (Л.В. Щерба, В.Н. Сидоров) оставлял такие слова за пределами частеречной классификации. В.В. Виноградов рассматривал их в качестве особого разряда [Виноградов 1947], в качестве особой части речи они выделены и в Грамматическом словаре А.А. Зализняка [Зализняк 1977]. Высказывались и сомнения в правомерности выделения вводных слов в особую часть речи, на основании того, что вводная конструкция может формироваться словосочетанием типа короче говоря, не меняющим при этом частеречной принадлежности [Буланин 1976: 88].

  1. Пожалуй, лишь школьники Вязников (видимо, сказывается влияние Москвы с её высоким уровнем жизни) и Красногвардейского озвучили более высокие материальные запросыв этих населённых пунктах около 60% выпускников претендуют на заработки выше 10 тысяч в месяц. [«Человек» 2005]

5.3 Частеречный инвентарь Грамматического словаря А.А. Зализняка и разметки Корпуса

В Грамматическом словаре А.А. Зализняка [Зализняк 1977] в качестве особых частей речи выделены предикативы, а также вводные слова. Внутри классов числительных и местоимений разграничиваются собственно числительные и числительные-прилагательные, местоимения-существительные, местоимения-наречия и местоимения-предикативы, объединяющие предикативную функцию с функцией члена предложения (некого, нечего). Всего частей речи в Грамматическом словаре, таким образом, четырнадцать. Словоформы сравнительной степени описываются как отдельные слова, однако автор избегает выделять соответствующую часть речи (сопровождая компаративы пометами типа «наречн.»). В целом этот подход используется и в частеречной разметке Корпуса.

6 Слова, маргинальные с точки зрения частеречной классификации

Выделяются немногочисленные группы слов, которые не вписываются в существующий в традиционной грамматике набор частеречных категорий. В некоторых работах [Щерба 1928], [Аванесов, Сидоров 1945] признаётся, что ряд таких слов может не относиться ни к каким частям речи. По своей функции эти слова так или иначе «граничат» с междометиями (которые также во многих классификациях не относятся к частям речи); все они выступают в речи вне традиционного прототипического предложения.

К данной группе относятся, прежде всего:

  • слова, формирующие целое высказывание со значением согласия или несогласия: да, нет. Иногда их относят к частицам, но, в отличие от частиц, они имеют самостоятельную (не служебную) синтаксическую функцию. Их также называют «словами-предложениями». Сюда же относят разного рода синонимы этих слов, также оформляющие целую реплику со значением согласия или несогласия:
  1. Не для дожа ли венецианского оно было предназначено? Отнюдь! Оно было мне странно знакомо. [В. П. Катаев. Алмазный мой венец (1975-1977)]
  2. И поэтому сама идея об избирательном стирании памяти кажется на первый взгляд очень привлекательной. ― Конечно! Особенно в тот момент, когда ты проходишь через что-то неприятное. [«Экран и сцена» (2004)]
  • звукоподражательные (ономатопоэтические) слова: кукареку, бах, тррр и т. п. Класс этих слов, в отличие от закрепленных в языке непроизводных междометий, в принципе открыт (хотя и тут есть ряд свойственных конкретному языку конвенционализованных звукоподражаний):
  1. К аккордеону подсоединились баян и барабан, музыка сделалась объёмистей, громче, смех и даже хохот катались по перрону, сапоги на крошке, которой были засыпаны воронки, всё гуще, всё разгоряченней наговаривалиша-ша-ша, ша-ша-ша, шурх, шурх, шурх-ша-ша-ша. [В. Астафьев. Пролетный гусь (2000)]
  • неизменяемые слова, близкие к междометиям, выступающие в предикативной функции: ах (=ахнул), кувырк, хлоп и т. п.:
  1. Так я, пока она на них смотрела, пригнулся и бац ей в затылок, бац! [Ю. О. Домбровский. Хранитель древностей, часть 2 (1964)]
  2. Опять машинальнохвать рукой по брюкамбумажник на месте. [С. Юрский. Бумажник Хофманна (1993)]

Как Щерба, так и Сидоров относили к словам, стоящим за пределами частеречной классификации, также вводные (модальные) слова (во-первых, итак, разумеется и т. п.)

7 Межчастеречное словообразование

В языке широко распространен такой словообразовательный механизм, как образование слов одной части речи от слов другой части речи. В терминологии Е. Куриловича это «синтаксическая деривация» (сохранение лексического значения слова с изменением его синтаксических характеристик), однако положение о тождестве лексического значения, например, глагола и отглагольного существительного (мстить и месть) обоснованно ставится под сомнение [Плунгян 2011:102–103].

Процесс образования слов некоторых частей речи имеет особые названия: существительного – субстантивация, прилагательного – адъективация, глагола – вербализация (термин редок), наречия – адвербиализация.

В Таблице 1 в строках – производные части речи, в столбцах – производящие. Как видно из таблицы, различные части речи с в разной степени способны выступать в качестве производящих / производных. Так, непроизводные служебные части речи не выступают в качестве производящих (только в сочетании с другими словами: затем, если бы). Числительные и местоимения для мотивирующих слов иных частей речи непроницаемы (если не считать слова типа много, мало и типа сколько, столько с двойственным, соответственно наречным и местоименным статусом, а также неоднозначно характеризуемых слов один и тысяча; впрочем, в этом случае направление словообразовательного отношения установить трудно). Для наречий и служебных слов характерна синтаксическая многофункциональность (конверсия (см. ниже)).

Таблица 1. Примеры межчастеречного словообразования

сущ.

прил.

числ.

глаг.

нареч.

мест.

предл.

союз

част.

межд.

сущ.

*

часовой, краснота

тройка

бег

почемучка

не-я

?авоська

аллилуйщик

прил.

собачий

*

двоичный

курящий

зряшный

свойский

аховый

числ.

пол, полтора (тысяча)

*

(много)

(сколько, один)

глаг.

озорничать

грубеть

удваивать

*

тыкать

охать

нареч.

весной

сильно

втроем

сидя

*

по-своему; (затем, потом)

на авось

мест.

что угодно

(один)

что попало

*

предл.

посредством

благодаря

внутри

*

союз

благо

вернее

однако

хотя, (если, будто)

напротив

(затем, потом)

*

пусть,

(если бы, когда уж)

?чем, (ежели)

част.

давай

вот

это

*

межд.

батюшки

прыг, здравствуй

пока

то-то

однако

ни-ни

*

К числу механизмов синтаксической деривации относится конверсия – изменение частеречной принадлежности слова без формальных изменений (около – наречие и предлог; часовой – прилагательное и существительное).

Межчастеречное словообразование способствует семантической неоднородности частей речи: так, благодаря субстантивации существительное «вбирает» семантические признаки глагола (бег) или прилагательного (краснота).

8 Внутренняя структура частей речи

Некоторые части речи обычно разделяют на более мелкие категории – «лексико-грамматические разряды». Подобно собственно частеречной классификации, выделение ЛГР также многофакторно и опирается на сочетание семантических и морфологических критериев. По определению [Грамматика 1980(1):459], лексико-грамматические разряды – это «такие подклассы данной части речи, которые обладают общим семантическим признаком, влияющим на способность слов выражать те или иные морфологические значения или вступать в противопоставления в пределах морфологических категорий». Выделение ЛГР принято прежде всего в рамках класса существительных (конкретные vs. абстрактные vs. вещественные, нарицательные vs. собственные), прилагательных (качественные vs. относительные vs. притяжательные) и наречий (существуют различные трактовки).

Принадлежность к той или иной семантической категории для существительных связывается с категорией числа, например, необычность употребления множественного числа у абстрактных и вещественных существительных, а также имён собственных: гордости, меди, Василии и т. п.; впрочем, запрет на множественное число не носит абсолютного характера, особенно у имён собственных (ср. [Зализняк 1967], где особой морфологической категории singularia tantum не признаётся).

У прилагательных притяжательный разряд имеет особый тип словоизменения (папин, папина, папиным), а относительные прилагательные обычно не имеют степени сравнения (деревяннее) и краткой формы (деревянен), а также от них не образуется наречия в прямом значении (деревянно). Подробнее см. Разряды прилагательных. С типологической точки зрения значение относительных прилагательных во многих языках мира выражается не прилагательными, а существительными [Плунгян 2011:110].

9 Статистика

В Таблице 2 приводятся данные по частотности разных частей речи. Сопоставлены данные по художественным и нехудожественным письменным текстам.

Таблица 2. Распределение частей речи по Корпусу со снятой омонимией в целом, по художественным и нехудожественным текстам

всего

художественные тексты

нехудожественные тексты

существительные

28,62%

25,47%

33,27%

прилагательные

8,53%

7,32%

10,33%

числительные

1,72%

0,87%

2,97%

числительные-прилагательные

0,41%

0,36%

0,50%

глаголы

16,96%

19,18%

13,66%

наречия

4,14%

4,56%

3,53%

предикативы

0,71%

0,77%

0,63%

местоимения-существительные

7,87%

9,63%

5,26%

местоимения-прилагательные

4,67%

4,56%

4,84%

местоименные наречия

2,18%

2,58%

1,59%

местоимения-предикативы

0,01%

0,02%

0,01%

предлоги

10,47%

10,05%

11,09%

союзы

7,93%

8,38%

7,27%

частицы

4,51%

5,37%

3,24%

вводные слова

0,44%

0,46%

0,40%

междометия

0,14%

0,21%

0,04%

инициалы

0,17%

0,03%

0,37%

неслова

0,52%

0,18%

1,02%

Из этого распределения видно, что общий порядок частотности внутри полнозначных частей речи (существительное – глагол – прилагательное – наречие), служебных частей речи (предлог – союз – частица) и внутри местоимений различных типов (местоимения-существительные – местоимения-прилагательные – местоименные наречия) имеет общеязыковой характер.

Однако художественные тексты и нехудожественные имеют ряд принципиальных отличий по частотности отдельных частей речи. Так, для нехудожественных текстов заметно более характерны существительные и прилагательные и значительно менее – наречия и глаголы. Втрое чаще на единицу текста встречаются в нехудожественных текстах числительные, причём собственно числительные (в основном количественные) сильно опережают в них числительные-прилагательные, в то время как в художественном тексте их частотности вполне сопоставимы. Это связано как с содержательными (описание событий vs. описание точно поименованных и исчисленных фактов), так и с синтаксическими (более разговорный синтаксис, с обозначением ситуаций почти только глаголами vs. с более высоким процентом номинализаций) различиями художественного и нехудожественного текста.

Значительно чаще употребляются в художественном тексте местоимения-существительные (среди них преобладают личные, см. Местоимение), что связано с большей дейктической ориентацией и референциальной связностью художественного повествования. Частотности предлогов и союзов устойчивы и носят общеязыковой характер. Статистическими «сигналами» художественного текста являются частицы и междометия (характерные для устной речи), нехудожественного текста – неохарактеризованные по частеречной принадлежности иностранные слова, условные символы, инициалы (конвенции письменной речи).

Таблица 3. Диахроническое распределение частей речи

XVIII-XIX вв.

1900-1970-е годы

После 1980

cуществительные

23,75%

25,70%

25,61%

прилагательные

6,70%

7,18%

7,80%

числительные

0,71%

0,86%

0,95%

числительные-прилагательные

0,35%

0,37%

0,34%

глаголы

18,98%

19,18%

19,25%

наречия

4,28%

4,52%

4,73%

предикативы

0,74%

0,76%

0,80%

местоимения-существительные

11,14%

9,72%

8,95%

местоимения-прилагательные

5,83%

4,42%

4,41%

местоименные наречия

2,51%

2,62%

2,52%

местоимения-предикативы

0,02%

0,01%

0,01%

предлоги

9,67%

9,96%

10,34%

союзы

8,69%

8,40%

8,23%

частицы

5,51%

5,41%

5,25%

вводные слова

0,45%

0,45%

0,50%

междометия

0,27%

0,23%

0,16%

инициалы

0,05%

0,02%

0,05%

неслова

0,34%

0,19%

0,11%

Диахронический анализ распределения частей речи (только по художественной литературе) показывает, что для большинства из них статистические показатели на протяжении XVIII-начала XXI веков достаточно устойчивы. Значимым феноменом является снижение процента местоимений и компенсирующий его рост доли средств прямой номинации (существительных и прилагательных). Большую стабильность диахронически, как и синхронно, демонстрируют служебные части речи.

10 Библиография

11 Основная литература по теме

  • Алпатов В.М. Теория и типология частей речи // Части речи: Теория и типология. М. 1990.
  • Гард П. Структура русского местоимения // Новое в зарубежной лингвистике, 15. М. 1985.
  • Дурново Н.Н. О склонении в современном великорусском литературном языке (1922) // ВЯ, 4. 1971. С. 90–103.
  • Дурново Н.Н. [Н.Д.] Части речи // Литературная энциклопедия. Словарь литературных терминов в двух томах. Т. 2. М.–Л. 1925.
  • Грамматика русского языка. Т. 1: Фонетика и морфология. М. 1953.
  • Живов В.М., Плотникова В.А., Серебренников Б.А. Местоимение // Лингвистический энциклопедический словарь. М. 1990.
  • Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка. М. 1977.
  • Князев Ю.П. 2001. О статье Л.В. Щербы «О частях речи в русском языке» http://www.ruthenia.ru/apr/textes/sherba/comm1.htm
  • Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. М. 1978.
  • Милославский И.Г. Морфологические категории современного русского языка. М. 1981.
  • Панов М.В. О частях речи в русском языке (1960) // Труды по общему языкознанию и русскому языку. Т. 2. М. 2004. С. 151–164.
  • Плотникова (Робинсон) В.А. Части речи // Русский язык. Энциклопедия. М. 1979.
  • Плотникова В.А. Части речи // Русский язык. Энциклопедия. М. 1998.
  • Смирницкий А.И. Морфология английского языка. М. 1959.
  • Стеблин-Каменский М.И. К вопросу о частях речи // М. И. Стеблин-Каменский. Спорное в языкознании. Л. 1974.
  • Суник О.П. Общая теория частей речи. М.–Л. 1966.
  • Яхонтов С.Е. Понятие частей речи в общем и китайском языкознании // Вопросы частей речи: На материале языков различных типов. Л. 1968.
  • Щерба Л. В. О частях речи в русском языке // Русская речь. Новая серия. Вып.2. Л. 1928.
  • Garde P. Les parties du discours, notamment en russe // BSLP, 1. 1981. P. 155–189.
  • Givón T. Syntax: a functional-typological introduction. Vol. I. Amsterdam. 1984.
  • Vogel P., Comrie B. Approaches to the typology of word classes. Berlin: de Gruyter. 2000.

1При этом нет такой грамматической категории, которая была бы свойственна всем именам: у личных местоимений и числительных отсутствует число и согласовательный класс, а у кратких прилагательных – падеж.