Именная группа

В. И. Подлесская, 2011

Именная группа (ИГ) – составляющая (см. Глоссарий) (компонент иерархической структуры предложения), которая обладает синтаксическими свойствами существительного, например: друг, мой друг, мой дорогой друг, друг моих родителей. Термин «именная группа», получивший широкое распространение в современных русских работах по синтаксису, является не вполне точным переводным эквивалентом английского термина «noun phrase». Более точным было бы словоупотребление «субстантивная группа» или «группа существительного» (об использовании термина «группа» в традиционной русистике см. Терминологический экскурс), однако использование термина «именная группа» является необходимой вынужденной уступкой сформировавшейся терминологической практике.

Терминологический экскурс. Термин «именная группа» удобен как устоявшееся универсальное обозначение многофакторного явления, учитывающее семантику (референциальное значение), синтаксические функции (основная – обозначение синтаксического актанта) и грамматическую дистрибуцию (как у существительного-вершины). В традиционной русиситике общий термин «именная группа» обычно не используется. Если обсуждаются проблемы связи существительного с его зависимыми, то используется термин «субстантивное словосочетание». Ср. следующий фрагмент из АГ-80:

«Словосочетание – это синтаксическая конструкция, образующаяся на основе подчинительных связей: согласования, управления и примыкания... В составе словосочетания выделяются компонент стержневой (или главенствующий) и компонент зависимый (компоненты зависимые): стержневым компонентом является грамматически главенствующее слово, своими лексико-грамматическими свойствами предопределяющее связь; зависимым компонентом - форма слова (формы слов), грамматически подчиненная (подчиненные). В зависимости от того, какое слово является стержневым, все словосочетания делятся на глагольные (стержневое слово – глагол), субстантивные (стержневое слово – существительное...), адъективные (стержневое слово – прилагательное), наречные (стержневое слово – наречие); к наречным словосочетаниям условно относятся также словосочетания со стержневым словом – компаративом». [Грамматика 1980: §1881]

Если же обсуждается то, как существительное и его зависимые функционируют в качестве компонентов синтаксической или коммуникативной структуры предложения, то говорят о компонентах структурной схемы предложения, членах предложения, семантических компонентах предложения. В этом контексте в АГ-80 употребляется понятие «группа», ср. следующий фрагмент (§ 1985):

«Распространяющие члены, синтаксически группирующиеся вокруг какого-л. главного члена предложения.., образуют с ним группы, которые при актуальном членении предложения, а также при формировании его семантических компонентов могут обнаруживать свойства единого целого. Такие группы, объединяющие в себе подлежащее и его распространители, сказуемое и его распространители.., можно называть соответственно "группой подлежащего", "группой сказуемого"…» [Грамматика 1980: §1985]

1. Вершина именной группы

Вершиной (см. Глоссарий) именной группы может быть:

(1) существительное

или

(2) местоимение-существительное, в том числе: личное (я, ты, он...); возвратное (себя); вопросительно-относительное (кто, что...); неопределенное (кто-то, кое-что...); отрицательное (никто...); кванторное (все, всё...) и некоторые другие, см. подробнее статью Местоимение.

Функционально близки к ИГ конструкции, в вершине которых – числительные и местоимения-числительные (миллион алых роз, много слов), однако они обладают особыми структурными свойствами и будут рассмотрены отдельно в статье Именная vs. количественная группа.

2. Состав именной группы

ИГ может состоять из единичной словоформы-вершины (книга) или из нескольких синтаксически связанных между собой словоформ (любимая книга моей сестры).

3. Синтаксические функции именной группы

Фундаментальное синтаксическое свойство именных групп состоит в их способности выступать в функции синтаксических актантов (см. Синтаксические роли); прежде всего, синтаксических актантов предиката – подлежащего и дополнения. В функции синтаксического актанта, например прямого дополнения, могут выступать как ИГ, состоящие из одной словоформы (подругу; меня; себя; кое-кого; некого...), так и ИГ, состоящие из существительного или местоимения с подчиненными словами (мою подругу; мою любимую подругу; мою любимую подругу с её внуками; мою любимую подругу, с которой мы не виделись сто лет; кого-то из подруг и т.д.), а также сочиненные (см. Сочинение именных групп) и аппозитивные именные группы (мою подругу и её внуков; мою подругу Оксану).

В качестве синтаксических актантов предиката могут выступать в русском языке и другие типы групп, например клаузы: так, ряд глаголов может иметь в качестве дополнения как ИГ, так и клаузу, ср. Я забыл Васю vs. Я забыл, что сегодня должен приехать Вася. Однако для всех видов групп, кроме ИГ, функция синтаксического актанта не является первичной. Так, даже очень грубая оценка корпусных данных показывает следущее соотношение существительных и финитных глаголов в контекстах, потенциально характерных для дополнения – в Подкорпусе со снятой омонимией (5944190 словоупотреблений, 1699977 существительных и 701186 глаголов в индикативе):

(1) в типичном для прямого дополнения беспредложном винительном падеже[1] обнаруживается 190203 существительных;

(2) в позиции, типичной для вершины сентенциального дополнения (придаточного изъяснительного), – на расстоянии не более трех слов после союза что, расположенному сразу после запятой – 23845 глаголов в индикативе. Таким образом, в контекстах, типичных для вершины группы прямого дополнения представлено около 11% существительных и лишь около 3% финитных глаголов.

Имеется и синтаксическая функция, свойственная исключительно именной группе, – функция синтаксического актанта предлога (в темной комнате), см. подробнее статью Именная vs. предложная группа. В Подкорпусе со снятой омонимией (5944190 словоупотреблений) из 1699977 существительных 325 712 существительных расположены непосредственно после предлога, 528 386 существительных – на расстоянии не более трех слов после предлога. Таким образом, от 19% до 31% именных групп в Корпусе выступают в составе предложной группы (подробнее см. статью Функции именной группы).

4. Единство именной группы

Способность именных групп выступать в функции синтаксического актанта (см. выше) определяется их референциальной семантикой (см. Референция), а именно способностью называть некоторую выделенную в пространстве и времени сущность и идентифицировать ее в качестве участника некоторой ситуации. С референтом соотносится именно ИГ как целое, а не ее вершина. Это проявляется, в частности, в том, что анафорическое местоимение может замещать (т.е.иметь антецедентом) только группу целиком (см. статью Анафора). Так, в предложении Меня попросили купить [красное сухое французкое вино Шатенеф-дю-Пап урожая 1988 года, произведенное Жеромом Кио]i, однако в здешних лавках я егоi не нашел. местоимение его кореферентно всей именной группе, заключенной в квадратные скобки. Предложение означает, что я не нашел вина с полным набором перечисленных признаков, при том что в лавках вполне могло быть красное сухое калифорнийское вино, красное сухое французское вино другой марки или красное сухое французское вино Шатенеф-дю-Пап урожая другого года, или даже красное сухое французкое вино Шатенеф-дю-Пап урожая 1988 года, но другого производителя и т.п.

Референциальная целостность ИГ как компонента иерархической структуры предложения подкрепляется её грамматической, просодической и линейной целостностью.

Грамматическое единство ИГ можно продемонстрировать на следующем показательном примере. Согласование сказуемого с подлежащим регулируется особыми правилами, если подлежащее – сочиненная ИГ или ИГ с комитативом (Петя и Маша, Петя с Машей). В этом случае семантический признак «множественность», контролирующий множественное число глагола, может быть приписан только ИГ в целом, но не какому-либо из её компонентов в отдельности (Петя и Маша пришли. Петя с Машей пришли). Сочиненные ИГ согласуются только по множественному числу, а комитативные группы допускают как согласование по множественному, так и согласование по единственному числу (подробнее см. статьи Сочиненные именные группы, Комитативные именные группы, аппозитивные именные группы и Согласовательные признаки именной группы):

(1) В этом доме Пушкин и Гончарова провели первое супружеское лето. [«Известия» (2002)]

(2) Галилей с Ньютоном открыли законы / по которым движутся все тела / от планет до атомов. [В. Федоров. Лекция по истории: Культура эпохи Просвещения // практиканты (2007)]

(3) Как Ёжик с Медвежонком спасли Волка [С. Козлов. Как Ёжик с Медвежонком спасли Волка (2003)]

(4) Мичман с дамой подошёл почтительно и поспешно. [Б. С. Житков. «Сию минуту-с!..» (1927)]

(5) Ну вот / а когда кончилось / и этот отец с сыном ушел / я кричу маме во дворе на 4-ый этаж / "Мама / мама!" [Биография (беседа лингвиста с информантом) // Архив Хельсинкского университета, 1998 (2003)]

(6) Дикая утка с селезнем живет на даче 2 года. [Вопросы ветеринарному врачу (форум) (2007)]

Еще более изысканными оказываются правила для случаев, когда в составе сочиненной ИГ имеется личное местоимение (я и Маша): в этом случае лицо глагола (первое) контролируется местоимением, а форма числа – всей группой в целом (Я и Маша придем попозже). В современном языке, впрочем, такие конструкции, как и еще более архаичные (Я с Машей придем попозже), уверенно вытесняются комитативными с множественным числом личного местоимения (Мы с Машей придем попозже). Корпус позволяет качественно и количественно оценить этот феномен, см. Корпусные данные. 1. Сочиненные и комитативные ИГ, включающие личное местоимение первого лица: согласование со сказуемым по лицу и числу.

Целостность ИГ на всех уровнях проявляется в том, что имеется набор правил, областью применения которых является именно группа, а не её отдельные фрагменты. К группе в целом могут обращаться внешние по отношению к ней правила, т.е. правила, определяющие поведение группы в составе более крупных единиц. Таковым является, в частности, рассмотренное выше правило согласования ИГ с глаголом. Внешними являются и так называемые правила «порядка слов» (см. Глоссарий) в предложении, которые фактически являются именно правилами «порядка групп». Если говорится, что в русском языке базовым является порядок VO, т.е. что в нем прямое дополнение обычно следует за сказуемым, то имеется в виду, что за сказуемым следует существительное – вершина прямого дополнения со всеми своими зависимыми. Кроме того, целостность ИГ поддерживается и наличием у нее четкой внутренней иерархической и линейной структуры. Компоненты ИГ, как правило, располагаются контактно, т.е. между ними не располагаются другие группы или их части, при этом разные типы зависимых внутри ИГ располагаются в неслучайном порядке. Так, нераспространяемые зависимые, имеют тенденцию располагаться перед вершиной (моя дочь), а распространяемые – после вершины (дочь директора школы). Из нераспространяемых зависимых указательное местоимение, как правило, следует раньше прилагательного, качественное прилагательное – раньше притяжательного и т.д., ср. ИГ эта чудесная олина фотография, сделанная еще в Киеве. (Подробнее о такого рода правилах и возможных исключениях из них см. статьи Структура именной группы и Порядок слов в именной группе). Особенно важно для понимания целостности ИГ то, что внутренняя структура и порядок элементов внутри ИГ оказываются чувствительны и к внешним правилам. Например, позиция притяжательного местоимения внутри ИГ (мой ребенок vs. ребенок мой) чувствительна к позиции ИГ относительно сказуемого: доля ИГ с постпозицией притяжательного местоимения (ребенок мой) от общего числа ИГ с притяжательным местоимением существенно выше в группах, предшествующих сказуемому, чем в группах, следующих за сказуемым. Корпус позволяет качественно и количественно оценить этот феномен, см. Корпусные данные. 2. Позиция притяжательного местоимения относительно вершинного имени в зависимости от положения ИГ относительно сказуемого.

Основная литература

  • Лютикова Е.А. К вопросу о категориальном статусе именных групп в русском языке // Вестник Московского университета. Серия 9: Филология, 9. С. 36–76. 2010.
  • Тестелец Я.Г. Несклоняемые именные конструкции в русском языке и гипотеза «накладывающихся падежей». Доклад на конференции «Русский язык: конструкционные и лексико-семантические подходы», ИЛИ РАН, СПб. 2011. http://iling.spb.ru/confs/rusconstr2011/pdf/Testelec.pdf
  • Cysouw M. Dealing with diversity: Towards an explanation of NP-internal word order frequencies. Linguistic Typology, 14. С. 253–286. 2010.
  • Corbett G.G. The head of Russian numeral expressions // Corbett G.G., Fraser N.M., McGlashan S. (Eds.) Heads in Grammatical Theory. Cambridge: Cambridge University Press. P. 11–35. 1993.
  • Corbett G.G. 1993. (with Fraser N.M., McGlashan S.) Introduction // Corbett G.G., Norman M. Fraser N.M., and Scott McGlashan S. (Eds.) Heads in Grammatical Theory. Cambridge: Cambridge University Press.1993. P. 1–10.
  • Dryer M.S. On Cinque on Greenberg’s universal 20. Paper presented at Max-Planck-Institute für evolutionäre Anthropologie. Leipzig. 2006.
  • Hengeveld K. Prototypical and non-prototypical noun phrases in Functional Discourse Grammar // Velasco D.G., Rijkhoff J. (Eds.) The noun phrase in Functional Discourse Grammar (Trends in Linguistics, 195). Berlin: Mouton de Gruyter. P. 43–62. 2008.
  • Henry I.J. Computational statistical stylistic analysis of the noun phrase in two prose genres in Russian. Ann Arbor (MI): University Microfilms International. 1981.
  • Kazenin K. Discontinuous nominals, linear order, and morphological complexity in languages of the North Caucasus. Linguistic Typology, 13. P. 391–416. 2009.
  • Koptjevskaja-Tamm M. Nominalizations. London: Routledge. 1993.
  • Lehmann Ch. The Latin nominal group in typological perspective // Coleman R. (Ed.) New studies in Latin linguistics. Selected papers from the 4th International Colloquium on Latin Linguistics, Cambridge, 1987. Amsterdam–Philadelphia: John Benjamins (SLCS, 21). 1991. P. 203–232.
  • Lehmann Ch. Linguistic Documentation: Glossary of Linguistic Terms & Bibliography. Available at http://www.christianlehmann.eu
  • Miller J., Weinert R. Spontaneous Spoken Language: Syntax and Discourse / Раздел Noun phrases: Complexity and Configuration. Oxford: Clarendon Press. 1998. P. 133–189.
  • Plank F. Double Articulation // Plank F. (Ed.) Noun Phrase Structure in the Languages of Europe (Empirical Approaches to Language Typology, EUROTYP, 20-7). Berlin: Mouton de Gruyter. 2003. P. 337–395.
  • Plank F. Noun phrase structure: an und für sich, in time, and in space // Plank F. (Ed.) Noun Phrase Structure in the Languages of Europe (Empirical Approaches to Language Typology, EUROTYP, 20-7). Berlin: Mouton de Gruyter. 2003. P. 337–395.
  • Rijkhoff J. The Noun Phrase (Oxford Studies in Typology and Linguistic Theory). Oxford: Oxford University Press. 2004.


[1] Проверялись контексты, в которых, по крайней мере, среди трех слов, непосредственно предшествующих слову в винительном падеже, отсутствует предлог.