Текущая глава

4Референциальный статус именной группы

Елена Викторовна Падучева, 2017

Дата последнего изменения файла: 2024-04-07 15:25:40 MSK

Падучева Е. В. Референциальный статус именной группы. Материалы для проекта корпусного описания русской грамматики (rusgram.ru). На правах рукописи. М., 2017. Дата последнего изменения: 2024-04-07 15:25:40 MSK

В реальных ситуациях использования языка возникает необходимость в соотнесении языковых выражений с объектами и ситуациями внешнего мира. Это соотнесение называется референцией. Референция как действие (соотнесение) осуществляется говорящим в ходе речевого акта. Референция как результат (соотнесенность) – это отношение, в которое вступают языковые выражения в контексте речевого акта (см. [Стросон 1982: 72]; [Searle 1969])[*].В принципе можно говорить о референции любых языковых единиц[*]. Однако традиционно референциальная проблематика, применительно к русскому материалу, рассматривается в связи с референциальными свойствами именных групп. Ниже речь идет главным образом о референции именных групп. В предложении (1) именная группа (ИГ) врач соотносится с неким объектом внешнего мира – в данном случае с определенным, индивидуализированным, объектом:

  1. Врач осмотрел его и поставил диагноз: «Голова правильной формы, облысение идет нормально». [А. Найман. Славный конец бесславных поколений (1994)]

С другой стороны, именная группа может не соотноситься ни с каким конкретным, выделенным объектом внешнего мира:

  1. Она быстро побежала в сторону здания, выискивая глазами какого-нибудь врача или хотя бы медсестру. [А. Маринина. Иллюзия греха (1996)]

Такая именная группа является нереферентной, в противоположность референтным ИГ, в частности конкретно-референтным – например, таким, как в примере (1).Конкретно-референтные ИГ (иначе – просто референтные, собственно референтные) делятся, далее, на определенные, как в (1), и неопределенные, см., например, (3)[*].

  1. У него уже гости: Генрих Сапгир с каким-то врачом из Израиля. [Н. Шмелькова. Последние дни Венедикта Ерофеева (2002)]

Кроме конкретно-референтных, могут быть неконкретно-референтные ИГ. Так, неконкретную (в данном случае родовую) референцию имеет слово врач в (4), которое соотносится с целым классом объектов:

  1. Врач должен вселять в пациента бодрость, надежду. [И. Грекова. Перелом (1987)]

Слово врач в (5) вообще не соотносится с объектом, а выражает свойство – профессию человека. Про такие ИГ говорят, что они не обладают референцией вовсе.

  1. ― Я родилась в Москве, у меня мама ― врач, отец ― врач. [«Известия» (2001)]

Указанные различные типы референции называются референциальными статусами именных групп. (В этом же смысле употребляется термин денотативный статус). Понятие референциального статуса близко к тому, что в [Арутюнова 1976: 199] называется типом референции.

Близкий круг семантических противопоставлений рассматривается часто под именем «категория определенности – неопределенности», см. [Николаева 1979].

Дальше мы рассмотрим эти и другие референциальные статусы русских именных групп более подробно.

Содержание

4.1Вводные замечания

4.1.1Денотат, экстенсионал, референт; кореферентность

В теории референции используется ряд специальных терминов. Внеязыковой объект, наименованием которого может служить данное языковое выражение, называется денотатом данного языкового выражения. Например, все деревья являются денотатами слова дерево. Множество всех денотатов данного языкового выражения называется его экстенсионалом. Например, экстенсионалом слова дерево является множество всех деревьев. Тот единственный объект, с которым соотносится языковое выражение в данном контексте, называется референтом этого языкового выражения[*]. Два выражения, которые соотносятся с одним и тем же референтом, называются кореферентными.

4.1.2Референциально значимые классы языковых выражений

Полезно различать следующие классы языковых выражений с точки зрения их участия в референции.

  1. Имена собственные. Имя собственное не имеет значения (концепта) в языке, если не считать такого общего значения, как отнесение объекта к той или иной категории: бывают имена людей, городов, лошадей и т.д. Референция собственных имен основана не на их смысле, а на внеязыковых знаниях говорящих.

  2. Индексальные (т.е. дейктические, эгоцентрические) слова – такие как я, ты, это. Их референция осуществляется через посредство говорящего и внеречевого контекста в целом.

  3. Общие имена. Это имена типа человек, дерево, река; сами по себе они не имеют референции, а имеют экстенсионал. Экстенсионал общего имени служит основой для парадигмы референциальных статусов.

    Среди общих имен различаются индивидные имена (человек, город) и имена неисчисляемых объектов, в частности, имена масс (молоко, песок). Имена неисчисляемых объектов имеют редуцированную парадигму референциальных статусов. В [Черч 1960: 27] фигурирует следующий пример: экстенсионалом общего имени гелий является множество совокупностей (порций) газа гелия.

  4. Дескрипции. Дескрипция может строиться на основе общего имени – с помощью придаточного предложения: книга, которую я тебе подарил; с помощью реляционного имени (начальник Ивана, столица Бразилии) (о реляционных именах см. [Шмелев 2002: 227]); с помощью актуализатора (например, эта книга – дескрипция), см. п.1.3.

Дескрипция может быть определенной и неопределенной. Определенная дескрипция несет презумпцию существования и единственности объекта, т.е. имеет референцию к объекту. Например, дескрипция мать Пушкина имеет референтом Надежду Осиповну Ганнибал. Неопределенная дескрипция может быть общим именем, например: Петя – ученик 57-й школы.

4.1.3Структура именной группы

Именную группу можно представить, в первом приближении, как состоящую из общего имени и актуализатора (термин Ш. Балли). Актуализатор превращает общее имя в актуальную именную группу, способную к референции.

Актуализаторами являются такие слова и словосочетания как этот, тот, тот же самый, всякий, каждый, каждый из, любой, какой бы то ни было, все, никакой, ни один, некоторый, какой-то, кое-какой, некий, какой-нибудь, какой-либо, тот или иной, иной, какой угодно, какой-либо, один, по крайней мере один, хоть один, один из, несколько, многие, какой бы ни, то один, то другой и др.

Такова общая схема структуры именной группы. Она требует ряда оговорок.

  1. Предикатная ИГ не имеет актуализатора, см. ИГ врач в примере (5).

  2. Некоторые ИГ нельзя расчленить на актуализатор и общее имя (я, ты, он, кое-кто; некоторые в значении ‘некоторые люди’; каждый в значении ‘каждый человек’).

  3. ИГ может быть построена присоединением актуализатора не к общему имени, а к уже актуализованной ИГ (любой из них, кто-то из этих людей).

В безартиклевом языке, таком, как русский, референциальные противопоставления выражаются всеми аспектами языковой структуры – лексическим, синтаксическим, просодическим, линейным (т.е. порядком слов).

Главным средством выражения референциальных противопоставлений являются местоимения, так что семантика референции – это, в значительной мере, семантика местоимений, см. [Шмелев 2002]. Однако референциальный статус определяется референциальным типом местоимения не всегда. Местоимения может не быть при указании на определенность (п.2.1); родовой статус (п.3.2.3) тоже местоимением не выражается. Есть и другие референциальные свойства именных групп, которые выражаются не местоимениями.

4.1.4Классификация референциальных статусов

Ниже следует перечень референциальных статусов именных групп. Статусы делятся на референтные (референтные именные группы, п.2) и нереферентные (нереферентные именные группы, п.3.1). Нереферентные статусы делятся на собственно нереферентные (п.3.1.1), отрицательной полярности, отрицательные, свободного выбора (п.3.1.2). Референтные – на конкретно-референтные (т.е. собственно референтные, п.2) и неконкретно-референтные (универсальные, атрибутивные, родовые), они рассматриваются в п.3.2. Конкретно-референтные делятся на определенные (п.2.1) и неопределенные (п.2.3). Неопределенные – на собственно неопределенные и слабоопределенные.

Кроме того, есть предикатные именные группы, которые не участвуют в референции (п.4), и автонимные употребления, когда языковое выражение имеет референцию к самому себе (п.5).

Рисунок 4.1. Референциальная классификация именных групп
           graph TD
    A[Именные группы] --> B[именные группы с референциальным статусом]
    A[Именные группы] --> C[именные группы без референциального статуса]
    B --> D[референтные]
    B --> E[нереферентные]
    D --> F[конкретно-референтные]
    D --> G[неконкретно-референтные]
    F --> H[определенные]
    F --> I[неопределенные]
    I --> J[собственно неопределенные]
    I --> K["слабоопределенные (в т.ч. общеэкзистенциальные)"]
    G --> L[универсальные]
    G --> M[атрибутивные]
    G --> N[родовые]
    E --> O[собственно нереферентные]
    E --> P[отрицательной полярности]
    E --> Q[отрицательные]
    E --> R[свободного выбора]
    C --> S[предикатные]
    C --> T[автонимные]
      

4.2Референтные статусы

4.2.1Определенные именные группы (определенная референция)

Примеры определенных ИГ.

    1. Книгу, которую ты мне подарил, я прочел.
    2. Книга, которую Джон написал в прошлом году, оказалась бестселлером. (русский эквивалент примера из [Hawkins 1978])
    3. Но жена Пушкина была близорука… [М. И. Цветаева. Наталья Гончарова (Жизнь и творчество) (1929)]
    4. Собаку он взял с собой.
    5. Я прочел эту книгу.

Опуская некоторые частности, можно сказать, что именной группе в статусе определенности соответствует презумпция существования и единственности объекта в общем поле зрения говорящего и слушающего, см. (6.a).

В примере (6.a) именной группе соответствует семантическая и прагматическая презумпция. В (6.b) прагматической презумпции нет – слушающий не обязан знать эту книгу; при этом оформляется ИГ как определенная (определенность ИГ обеспечивается линейно-просодической структурой предложения).

В (6.c) определенная дескрипция: соблюдается условие существования и единственности объекта (референта).

В связи с примером (6.d) стоит обратиться к понятию релевантное денотативное пространство, [Шмелев 2002: 35]. Когда говорится о соотнесенности языковых единиц с внеязыковой действительностью, следует иметь в виду, что в роли внеязыковой действительности может выступать «ограниченная действительность», т.е. ограниченный фрагмент действительности. Во фразе (7) слово кухня имеет определенную референцию, поскольку имеется в виду «микромир», ограниченный квартирой говорящих, в котором есть единственная кухня. Квартира здесь является тем релевантным денотативным пространством, которое обеспечивает определенность именной группе кухня.

  1. Сходи за спичками на кухню (пример из [Шмелев 2002])

В примере (6.d) тоже единственность объекта «собака» обеспечивается контекстом релевантного денотативного пространства.

Различается два вида определенности – ситуативная и текстовая определенность (см. [Крылов 1984]). Текстовая определенность может создаваться не только контекстом предупоминания объекта, но и контекстом, в котором существование объекта естественно допустить – это случай так наз. бриджинга (от англ. bridging, см. [Clark 1977]; [Poesio, Vieira 1998]). Так, в контексте примера (8) ясно, что машина мчалась по дороге; в контексте примера (9) – что в комнате есть окно. Поэтому дорога и окно – определенные ИГ.

  1. Машина мчалась очень легко, дорога была асфальтирована [Ю. О. Домбровский. Хранитель древностей (1964)]
  1. Лида Ромнич вошла в небольшую комнату, оклеенную пёстрыми, в букетиках, обоями. Окно было завешено мокрой простынёй, пахло предбанником. [И. Грекова. На испытаниях (1967)]

Важным вкладом в понимание референциальных особенностей одного из классов определенных ИГ, определенных дескрипций, явилась работа [Доннеллан 1982], в которой рассматриваются атрибутивные употребления дескрипций как отличные от обычных референтных. Пример ИГ, которая имеет атрибутивное употребление, – убийца Смита в (10). Имеется в виду контекст, где личность убийцы не установлена, а высказывание основано на зверском характере убийства.

  1. Убийца Смита – сумасшедший.

Возможность атрибутивного употребления дескрипции вскрывает важный аспект явления определенной референции – ее несводимость к презумпции существования и единственности. При референтном употреблении дескрипции говорящий не только считает, что существует единственный объект, удовлетворяющий дескрипции: он считает также, что этой дескрипции удовлетворяет объект, который он имеет в виду. Конкретно-референтная ИГ обязывает говорящего не только к презумпции существования и единственности, но и к «имению в виду» конкретного объекта. Так что презумпция существования и единственности является необходимым, но не достаточным условием определенности.

Определенная ИГ может быть указательной группой с местоимением этот, см. пример (6.e). Указательная группа противопоставлена скрытоопределенной ИГ (без местоименных показателей, с контекстным значением определенности). Скрытая определенность в русском языке – самый близкий аналог определенному артиклю, см. [Головачева 1979]. В (11) допустима скрытоопределенная ИГ, а указательная группа невозможна. В (12), наоборот, нельзя опустить местоимение.

  1. Мать у Машки, естественно, была, но девочка <*эта девочка> ее никогда не видела, только на фотографии. [В. Синицына. Муза и генерал (2002)]
  1. Вскоре к Славе подошла девушка. <…> Скромный и красивый наряд — черный сарафан, легкая белая кофточка, открытое веселое лицо, едва заметный макияж. Славе даже показалось, что эту девушку он где-то встречал однажды. [М. Кучерская. Современный патерик: чтение для впавших в уныние (2004)]

Употребление скрытоопределенной ИГ означает, что категориальная принадлежность объекта не так уж существенна для смысла предложения; указательное местоимение придает категоризации объекта принципиальный характер, см. Указательные местоимения.

Скрытоопределенная ИГ употребляется в том случае, если два предложения относятся к одному и тому же временному срезу объекта. А указательная ИГ – тогда, когда требуется вернуться от отдельного временного среза к объекту в его пространственно-временной целостности [Carlson 1979]. См. пример (13). Продолжение (13.b), со скрытоопределенной ИГ, соответствует ситуации, когда две ИГ относятся к одному и тому же временному срезу объекта, жесткий стык; а продолжение (13.c), с указательной ИГ, соответствует свободному стыку, переходу от отдельного временного среза к объекту в его пространственно-временной целостности:

    1. Тропинка вошла в лес.
    2. В лесу мы увидели лося.
    3. В этом лесу раньше водились лоси.

Роль фактора времени в референции отмечена в [Головачева 1979].

4.2.2Дистрибутивная определенность

В [Шмелев 2002: 98] вводится понятие дистрибутивная референция. См. предложение:

  1. Во всяком равнобедренном треугольнике биссектриса угла при вершине совпадает с медианой (пример А. Д. Шмелева, слегка модифицированный – из геометрических соображений)

Здесь используется понятие релевантного денотативного пространства, но в отличие от примера (7) с кухней, где релевантное денотативное пространство конкретно-референтное, здесь релевантное денотативное пространство (пространство всех равнобедренных треугольников) имеет обобщенный характер – универсальную референцию. Поэтому референты именных групп биссектриса угла при вершине и медиана не единичны. Однако в пределах «микромира» каждого треугольника биссектриса и медиана единственны. Возникает дистрибутивная референция, дистрибутивная единственность, дистрибутивная определенность.

Аналогичная ситуация во фразе (15):

  1. Конец венчает дело = Всякое дело венчает его конец (пример из [Падучева 1985: 95])

У группы его конец определенная референция в переменном денотативном пространстве: в каждом из введенных в рассмотрение денотативных пространств (в каждом из дел) ИГ конец соотносится со своим референтом, но в пределах данного пространства референт единственный. Это дистрибутивная определенность.

Если к именной группе, порождающей переменное денотативное пространство, производится анафорическая отсылка, имеет место не кореферентность, а так называемая коассигнация, см. [Evans 1977]. Например:

  1. Каждый хочет, чтобы его уважали.

Анафорическому местоимению при коассигнации соответствует особый референциальный статус – переменная, см. [Падучева 1979]. Однако в микромире каждого отдельного человека референциальный статус местоимения – определенность и отношение между местоимением и антецедентом – кореферентность.

4.2.3Неопределенные именные группы (неопределенная референция)

Неопределенные ИГ (в принятом здесь узком смысле) являются подклассом референтных имен. Нереферентные ИГ (например, ИГ с местоимениями на -нибудь) составляют отдельный класс, см. об этом [Dahl 1999]. Английская терминология, где противопоставлены specific indefinite NPs и non-specific indefinite NPs (non-specific indefinite NPs – это нереферентные именные группы), ориентирована на неопределенность в широком смысле. Неопределенными в узком смысле являются только specific indefinite NPs, а non-specific indefiniteness, как в примере (2), – это нереферентность, а не неопределенность. Неопределенными в узком смысле (или просто неопределенными) являются местоимения неизвестности на -то (например, какой-то врач в (3)) и слабоопределенные на кое- (а также, соответственно, ИГ с такими местоимениями, например, кое-какие детали).

Согласно [Haspelmath 1997], к неопределенным (в широком смысле) местоимениям, относят помимо собственно неопределенных и слабоопределенных местоимений, нереферентные на -нибудь, отрицательной полярности на -либо, отрицательные и свободного выбора (русское любой). В нашей классификации, как было сказано, принята неопределенность в узком смысле – неопределенными признаются только собственно неопределенные и слабоопределенные местоимения, т.е. конкретно-референтные.

ИГ с местоимениями отрицательной полярности на -либо, отрицательными и свободного выбора относятся к нереферентным; универсальные, атрибутивные и родовые ИГ – к неконкретно-референтным.

Далее в этом разделе речь идет о собственно неопределенности. Примеры.

    1. Джон собирается жениться на какой-то итальянке.
    2. Он оказался родственником какого-то знакомого.
    3. Сказали мне, что заходил за мною кто-то.
    4. Какие-то люди побывали в моей комнате.

Объект, обозначаемый с помощью неопределенной ИГ, индивидуализируется своим участием в ситуации, которая описана в данном предложении. Поэтому в соответствующем отрицательном предложении индивидуализированного объекта нет:

  1. Иван не читает никакого учебника (никаких учебников).

Неопределенная референция может быть также выражена линейно-просодически. Так, ИГ тропинка в (19) неопределенная (скрыто неопределенная):

  1. К реке ведет тропинка.

Парадоксальный пример приводится в [Шмелев 2004: 75]. Научный руководитель может сказать, прочтя дипломную работу студента:

  1. Вы написали хорошую работу.

Налицо существование и единственность. И, тем не менее, неопределенность (подробно об этом см. [Шмелев 2004]). При этом почти синонимичная фраза дает определенность:

  1. Работа, которую Вы написали, хорошая.

В связи с местоимениями на -то следует отметить, что имеется конкуренция какой-то / какой-нибудь (а также кто-то / кто-нибудь и т.д.). Так, в (22) какой-то употребляется в значении ‘какой-нибудь’ (дистрибутивная референция, см. ниже):

  1. Всякая точка принадлежит какой-нибудькакой-то прямой.

Местоимения на -то часто выражают не столько неизвестность, сколько несущественность различия между индивидами, см. пример (17.b). Подробнее см. Местоимения неизвестности.

В [Шмелев 2004: 79] выделен особый абстрактно-референтный статус для контекстов типа пойти в магазин, лечь в больницу, записаться к врачу, пойти в музей, ездить на работу на автобусе. Здесь сближаются определенность, неопределенность и нереферентность.

Особым подклассом неопределенных являются слабоопределенные ИГ. Слабая определенность выражается местоимениями на кое-, местоимениями некоторый, некий, а также словами один, определенный (см. Местоимения слабой определенности). Слабоопределенная ИГ соотносится с объектом, который известен говорящему, но предполагается неизвестным адресату. Примеры.

    1. Джон собирается жениться на одной итальянке.
    2. Я хочу тебе кое-что сказать.
    3. У меня есть к нему определенная претензия.
    4. На съезде присутствовал некий Дюбуа.
    5. Некоторые ошибки ему удалось исправить.

Слабоопределенное местоимение позволяет говорящему скрыть идентифицирующую информацию от адресата:

  1. – Кто это тебе звонил? – Человечек один.

Налицо провал коммуникативного акта.

В число слабоопределенных входят общеэкзистенциальные ИГ, которые позволяют говорить об объектах с определенными свойствами, не имея в виду конкретных объектов, например:

  1. Некоторые реки летом пересыхают.
  1. Некоторые товары портятся при перевозке.
  1. Многие люди боятся признать, что они больны. [«Эксперт» (2014)]

Это так называемые частные суждения аристотелевской логики.

Хотя общеэкзистенциальные ИГ – подкласс слабоопределенных, эпистемологическая семантика слабой определенности в них выветривается и они сближаются с нереферентными (см. п.3.1.1 ниже): ср. употребления одного и того же местоимения некоторый – обычное слабоопределенное в (23.e) и «выветренное» общеэкзистенциальное в (25), (26). Ср. также семантическую близость ИГ с местоимением некоторый типа (25) и ИГ при выраженном глаголе существования (трактуемые ниже как предикатные ИГ, которым не соответствует никакого референциального статуса, п.4): Некоторые реки летом пересыхаютЕсть реки, которые летом пересыхают.

4.3Нереферентные и неконкретно-референтные именные группы

Про именные группы, которые не соотносятся ни с каким конкретным объектом реального мира, говорят, что они имеют нереферентный статус. Таковы нереферентные именные группы с местоимением на -нибудь и некоторые другие, см. п.3.1. К нереферентным примыкают неконкретно-референтные ИГ (ИГ неконкретно-референтного статуса), которые имеют абстрактный референт, см. п.3.2. Таковы универсальные (п.3.2.1), атрибутивные (п.3.2.2) и родовые (п.3.2.3) именные группы.

4.3.1Нереферентные именные группы

4.3.1.1Собственно нереферентные именные группы (с местоимениями на -нибудь)

Собственно нереферентные ИГ – это ИГ с местоимениями на -нибудь. Местоимения на -нибудь выражают экзистенциальную квантификацию, т.е. позволяют упоминать объект из того или иного класса (множества), не индивидуализируя его – не устанавливая референции к объекту. В отличие от других экзистенциальных местоимений (некоторые, один), местоимения на -нибудь употребляются только в контексте снятой утвердительности, а именно, в контексте ирреальности (т.е. модальности, желания, условия, вопроса, императива, будущего времени, сослагательного наклонения, пропозициональных установок, касающихся будущего, таких как надежда или опасение, и т.п.), например:

    1. Купи чего-нибудь! – императив
    2. Я куплю что-нибудь – будущее время
    3. Купил бы он чего-нибудь! – сослагательное наклонение
    4. Он купил что-нибудь? – вопрос
    5. Надеюсь купить что-нибудь – пропозициональная установка, касающаяся будущего
    6. Если он купил что-нибудь… – условие
    7. Могу (хочу, надо) купить что-нибудь – возможность, необходимость, желание …и т.д.

К нереферентным ИГ относятся также ИГ с местоимениями на -нибудь в дистрибутивном контексте:

  1. Каждый день кто-нибудь приходил, споры звучали еще громче прежнего. [Н.М. Гершензон-Чегодаева. Воспоминания дочери (1952-1971)]

4.3.1.2Другие типы нереферентных именных групп

Отдельные нереферентные статусы соответствуют отрицательным местоимениям (30) и местоимениям отрицательной полярности на -либо и бы то ни было (31), (32).

  1. ― Учителей не хватает, поскольку никто не хочет работать за маленькие деньги. [В. Токарева. Своя правда (2002)]
  1. Причём в случае, если возникнут какие бы то ни было экономические проблемы, виноват будет Кудрин. [«Еженедельный журнал» (2003)]
  1. ― Я очень прошу, если у кого-либо есть малейшее сомнение или хотя бы простой вопрос, заявить об этом. [Г. Адамов. Тайна двух океанов (1939)]

Согласно [Haspelmath 1997: 2], отрицательное местоимение – это нереферентное местоимение в отрицательном контексте: никто = ‘неверно, что кто-нибудь’.

Отрицательному местоимению может соответствовать универсальный статус:

  1. Никакой коллектив не может существовать вечно. [С. Спивакова. Не всё (2002)]
  1. И, к сожалению, тут никакая защита не помогает. [«Витрина читающей России» (2002)]
  1. Никакой человек не был для него новостью. [О. Павлов. Карагандинские девятины, или Повесть последних дней (2001)]

Здесь действует логическая эквивалентность: ¬∃x P(x) ≡ ∀x ¬P(x) – неверно, что для какого-нибудь х верно P(x) ≡ ни для какого х неверно P(x); т.е. для всякого неверно.

Местоимение из примера (30) тоже можно понять с универсальным статусом: ‘Все не хотят работать’.

Местоимения свободного выбора (местоимение любой и серия местоимений на угодно) неоднозначны. Им соответствует либо нереферентный статус, как в (36), либо универсальный (см. п.3.2.1), как в (37).

  1. Какой ряд ты предпочитаешь? ― спрошу я у Веты, ― третий или восемнадцатый? Не знаю, ― скажет она, ― не вижу разницы, бери любой. Но тут же добавит: впрочем, я люблю поближе, возьми десятый или седьмой, если это не слишком дорого. [С. Соколов. Школа для дураков (1976)]
  1. Сказал: пускай, как выспится, зайдёт. ― Куда? ― В контору рядом с почтой. Вам любой покажет. [С. Довлатов. Заповедник (1983)]

4.3.2Неконкретно-референтные именные группы

4.3.2.1Универсальные именные группы

Универсальная ИГ представима на языке логики с помощью квантора общности. Примеры.

    1. Тот, кто сеет ветер, пожнет бурю.
    2. Младший ребенок в семье пользуется самой большой любовью.
    3. Любой ее недостаток можно устранить.

Универсальная ИГ порождает абстрактное множество. Ср. различие между абстрактным и конкретным множеством:

    1. Все дети хотят стать взрослыми (абстрактное множество).
    2. Все дети поужинали (конкретное множество).

В предложении (39.a) речь идет об абстрактном множестве, составляющем экстенсионал слова дети, а в (39.b) – о конкретном определенном множестве, существующем в общем поле зрения говорящих. Проверка истинности утверждений о конкретных множествах производится, вынужденным образом, иначе, чем для абстрактных множеств. Конкретное множество можно перебрать поэлементно, а для абстрактных множеств истинность не может быть установлена эмпирически, а только с помощью умозаключений – дедуктивных или индуктивных. В [Кронгауз 1984/2015] применительно к универсальным ИГ говорится об интенсиональном типе референции – в противоположность экстенсиональной референции для референтных множественных ИГ. Универсальность часто связана с причинностью (тот, кто сеет ветер, пожнет бурю потому, что сеет ветер).

Универсальные ИГ несовместимы с эпизодическими предикатами: сочетаются с универсальными ИГ только такие предикаты, которые выражают постоянные свойства и соотношения. См. об эпизодических и гномических предикатах [Булыгина 1982]; [Шмелев 2002: 61 ff.].

4.3.2.2 Атрибутивные именные группы

Атрибутивная ИГ иллюстрируется примером из [Доннеллан 1982], фразой (40) – в том ее понимании, когда человек имеет презумпцию существования и единственности убийцы, но не имеет в виду конкретного человека (убийца неизвестен):

  1. (= (10)) Убийца Смита сумасшедший.

Ср. пример из [Шмелев 2002: 114]. ИГ заведующего во фразе (41.a) имеет атрибутивную интерпретацию, а ИГ заведующий в (41.b) – конкретно-референтную.

    1. Позовите заведующего <магазина>! (слова покупателя в магазине)
    2. Заведующий вышел к покупателю.

Чаще всего атрибутивное употребление возникает в контексте высказывания, которое является не утверждением в полном смысле слова, а правдоподобным заключением на базе неполной информации, см. пример (40).

В [Шмелев 2002: 115] утверждается, что атрибутивная референция не обязательно требует неутвердительного высказывания. Высказывание Автор «Бесов» словно предвидел то, что случилось в нашем веке – это обычное утверждение, а атрибутивный статус ИГ Автор «Бесов» обусловлен не тем, что мы не знаем, кто автор «Бесов», а тем, что для высказываемого суждения существенна именно данная дескрипция референта: речь идет о предвидении Достоевского как оно отразилось в тексте «Бесов». По мнению А. Д. Шмелева неизвестность референта не составляет конституирующего признака атрибутивных дескрипций. При атрибутивном употреблении данная дескрипция является единственно возможной для данного объекта. При референтном употреблении данная ИГ может быть заменена на множество других. По-видимому, правильнее было бы говорить не о двух типах референции, атрибутивном и референтном, а скорее о «мере атрибутивности».

Фактически дихотомия атрибутивное vs. определённо референтное предполагает, что именная группа может играть две роли: либо просто давать отсылку к некоторому известному говорящему и его адресатам объекту реального мира (и тогда группа определённо референтная), либо сообщать всю важную в данный момент для говорящего информацию об объекте (и тогда группа атрибутивная). Но возможна и промежуточная ситуация: информация, содержащаяся в именной группе, важна, но важна и отсылка к объекту реального мира. Скажем во фразе Автор «Бесов» склонен к депрессивному и мрачному восприятию реальности (пример Л. П. Стунжаса) говорящий, скорее всего, отталкивается не только от текста «Бесов», но также и от других произведений Достоевского и от его биографии.

4.3.2.3Родовые именные группы. Родовая референция

При родовом (или генерическом, от англ. generic) употреблении именная группа соотносится либо с классом объектов (с экстенсионалом общего имени), либо с эталонным, типичным представителем класса.

В [Шмелев 2002: 78] высказывается предположение, что различие между универсальными (см. п.3.2.1) и родовыми ИГ состоит не в типе референции, а в степени категоричности суждения. На эту мысль может натолкнуть следующий пример. В [Wierzbicka 1980] приводится пример различия между универсальной и родовой интерпретацией ИГ на уровне условий истинности. Истинность предложения (42.a) не ставится под сомнение существованием голубоглазых и др. кошек, поскольку речь идет об эталонной, прототипической кошке; между тем предложение (42.b) мы скорее склонны признать ложным:

    1. У кошки глаза зеленые.
    2. У всех кошек глаза зеленые.

В целом, однако, различие между универсальными и родовыми ИГ едва ли следует подвергать сомнению. Для универсальных ИГ характерна множественность, причем разделительная множественность, что вытекает из их представимости на языке логики предикатов. Между тем род объектов может обсуждаться на примере одного представителя, а множественность родовой ИГ может быть собирательной. Так, в (43) интерпретация родовая (не экзистенциальная), поскольку речь идет о человеке как представителе человеческого рода:

  1. Когда-нибудь человек побывает на Марсе.

Значение универсальной ИГ адекватно передается квантором общности, между тем в контексте фразы Собака – друг человека, с родовыми ИГ собака и человек, квантору общности делать нечего.

Родовым следует считать употребление ИГ ягуары в примере (44) и лоси в (45):

  1. Ягуары в Южной Америке вымирают.
  1. В этом лесу водятся лоси.

С другой стороны, родовыми являются именные группы в единственном числе в примерах (46) и (47):

  1. Иван может убить медведя.
  1. Лампочка имеет форму груши.

Родовая ИГ, в отличие от универсальной, охотно становится антецедентом местоимения 3-го лица:

  1. Дни поздней осени бранят обыкновенно. / Но мне она мила (А. С. Пушкин)
  1. Суровый Дант не презирал сонета. / В нем жар любви Петрарка изливал. (А. С. Пушкин)

Так что различий между родовыми и универсальными ИГ много. Другое дело, что родовые ИГ, скорее всего, не единообразны.

При этом и универсальные, и родовые, и атрибутивные ИГ принадлежат к единому классу неконкретно-референтных.

4.4Предикатные именные группы

Предикатная ИГ чаще всего употребляется в позиции составного именного сказуемого, см. (50.a); но не только, см. (50.b), (50.c).

    1. Моя мать врач.
    2. Саладин превратил эту церковь в мечеть.
    3. У него была дочь, красавица.

Предикатной является ИГ при глаголе, выражающем существование:

  1. Есть реки, которые летом пересыхают.

Предикатная ИГ – это чистое общее имя: в безартиклевом языке, таком, как русский, предикатная ИГ не имеет актуализатора. Предикатная ИГ не имеет референциального статуса.

Предикатную ИГ следует отличать от референтной в предложении идентификации – так, в (52) две референтных ИГ:

  1. Город, над которым мы сейчас пролетаем, – Ростов.

ИГ в предикатном употреблении не входит в отношение кореферентности:

  1. Моя мать – врач. *Он работает в городской больнице.
  1. Моя мать – врач. *Я тоже буду им.

Примеры типа (54) встречаются в Корпусе, см. (55); но это ленивые местоимения (англ. pronouns of laziness, см. [Geach 1962]), иначе – местоимения повтора [Падучева 1985: 147–150], которые не выражают кореферентности.

  1. …я вовсе не вор, никогда им не был и вряд ли им буду. [К. Г. Паустовский. Повесть о жизни. Время больших ожиданий (1958)]

Предложение (56) кажется приемлемым, несмотря на то, что в нем местоимение 3-го лица кореферентно предикатной ИГ, чего не может быть. Видимо, предикативность может переосмысляться как отождествление, и тогда предикатная ИГ вводит новый объект:

  1. Как будто Москва ― мавзолей, а мы в нем ― мумии. [«Столица» (1997)]

4.5Автонимное употребление

Другая категория именных групп, которые не имеют референциального статуса, – это именные группы в автонимном употреблении, с референцией к самой себе. Автонимное употребление обычно отмечается кавычками:

  1. Все-таки «стол» – имя существительное.

Имеются синтаксические контексты, однозначно предсказывающие автонимное употребление ИГ:

    1. Ее сестра звалась Татьяна.
    2. Ипполита Матвеевича за большой рост, а особенно за усы, прозвали в учреждении Мацистом, хотя у настоящего Мациста никаких усов не было. [И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев (1927)]
    3. Перед нами в чистом виде авторский произвол: главный герой назван Альбрехтом Дюрером только потому, что Фридланд любит Альбрехта Дюрера. [О. Славникова. Кто кому «добренький» или Великая Китайская стена (2001)]

Автонимная ИГ не может быть антецедентом анафорического местоимения – так, в (58.c) нельзя заменить Альбрехта Дюрера на его. И сама автонимная ИГ не может заменяться на местоимение 3-го лица, ср. известный пример из [Куайн 1982]; единственное возможное местоимение – так:

    1. Джорджоне назвали «Джорджоне» (*им) за его высокий рост;
    2. Джорджоне назвали так за его высокий рост.

4.6Сдвоенный референциальный статус

В семантическом представлении предложения именная группа может фигурировать не один раз. В этом случае не исключено, что она будет иметь в разных вхождениях разный референциальный статус. Так возникает понятие сдвоенного референциального статуса. См. о сдвоенном референциальном статусе [Падучева 2009: 212–218]; [Богуславский 2002]. Например, в предложении Только Ивану было жалко свою собаку, которое означает примерно ‘Ивану было жалко свою собаку, а всем остальным не было жалко свою собаку’, местоимение свой имеет в одном случае конкретно-референтный статус (Ивану было жалко собаку Ивана), а в другом – статус переменная, см. о нем п.2.2 (Всем остальным не было жалко каждому свою собаку). Сдвоенный статус возникает в контексте частиц только, даже, именно, тоже, а также операторов в отличие от; так же, как и сравнительных оборотов.

4.7Именные группы с отпредикатными именами. Факты и события

Отдельного внимания заслуживают именные группы с отпредикатными именами, т.е. с отглагольными, типа разрушение, созидание, и отадъективными, типа красота, благородство. Предикатные имена бывают двух родов: имена фактов, см. (60), и номинативные имена, т.е. имена событий, процессов, состояний, свойств, см. (61)[*].

  1. Я не знал о существовании средств массовой информации до эпохи гласности и перестройки. [Г. Павловский и др. Агитпроп или самиздат (2003)]
  1. Она сама наблюдала за разгрузкой судна и вела все дела с купцами, пожелавшими приобрести редкостные колониальные товары. [Р. Штильмарк. Наследник из Калькутты (1950-1951)]

Имена фактов не поддаются генерализации: факты единичны. Между тем номинативные имена могут иметь разнообразные референциальные статусы. Так, имена событий имеют практически полную референциальную парадигму, ср. всякий переезд <на новую квартиру>, какой-нибудь переезд, некоторые переезды, этот переезд и т.д. Имена состояний и свойств имеют редуцированную парадигму, и в этом смысле подобны неисчисляемым именам, см. [Есперсен 1958: 229]; [Mehlig 1981/1985].

Одно и то же имя может употребляться в значении факта и события:

  1. Я не знал об их встрече = ‘я не знал о том, что они встретились’ – факт
  1. Их встреча произошла только вчера – событие

4.8О референции предложений

Итак, обычные именные группы имеют референцию и референциальные статусы, а предикативные именные группы (как во фразе Моя мать врач) не имеют референции. Естественно, предикативные глагольные группы тоже не имеют референции. Возникает вопрос о референции предложений.

Если предложение обозначает ситуацию, которая имеет место, то его истинностное значение истина. Но истинностное значение (truth value) – это не свойство предложения: истинностное значение предложения (точнее – высказывания) зависит от ситуации внешнего мира. Свойством предложения является референтность: предложение референтное, если оно может быть истинным или ложным. Про предложения вопросительные, повелительные, перформативные, в сослагательном наклонении (Было бы сейчас лето!) можно сказать, что они нереферентные: у них снятая утвердительность. Таким образом, для предложений мы имеем параметр, который принимает два значения: референтное / нереферентное. Более дробной классификации референциальных типов предложений пока нет, хотя она не исключена.

В литературе фигурирует другой параметр – истинностный статус, truth value status (см. [Noonan 2007]; [Добрушина 2016]; [Пекелис 2016]). Он характеризует только компоненты предложения – пропозиции – и принимает три значения: истина, ложь, безотносительность к истине. Истинностный статус пропозиции зависит от ее языкового контекста. Например, у сожалеет, что подчиненная пропозиция имеет истинностный статус истина, а у думает, что – безотносительность к истине. Истинностный статус не то же, что референция.

4.9Библиография

  • Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М.: Наука. 1976.
  • Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М.: Наука. 1988.
  • Богуславский И.М. Имплицитные именные группы и проблема кореферентности // Русский язык в научном освещении, 1(3). 2002. С. 48–64.
  • Булыгина Т.В. К построению типологии предикатов в русском языке // Селиверстова О.Н. (Отв. ред.) Семантические типы предикатов. М.: Наука. 1982. С. 7–85.
  • Головачева А.В. Идентификация и индивидуализация в анафорических структурах // Категория определенности–неопределенности в славянских и балканских языках. М.: Наука. 1979. C. 175–203.
  • Добрушина Н.Р. Сослагательное наклонение в русском языке: опыт исследования грамматической семантики. М.: ЯСК. 2016.
  • Доннеллан К.С. Референция и определенные дескрипции // Новое в зарубежной лингвистике, 13. М.: Прогресс. 1982. С. 263–291.
  • Есперсен О. Философия грамматики. М.: Изд-во иностр. лит. 1958. (Англ. ориг.: Jespersen O. The Philosophy of Grammar. London. 1924).
  • Кронгауз М.А. Тип референции именных групп с кванторными местоимениями все, всякий, каждый // Семиотика и информатика, 23. М. 1984. С. 107–123 (перепечатано в: Кронгауз М.А. Слово за слово: о языке и не только. М.: Издательский дом Дело. 2015. С. 14–29).
  • Крылов С.А. Категория детерминации в русском языке: теоретические проблемы // Семиотика и информатика, 23. М.: ВИНИТИ. 1984.
  • Куайн У. Референция и модальность // Новое в зарубежной лингвистике, 13. М.: Прогресс. 1982.
  • Николаева Т.М. (Ред.) Категория определенности – неопределенности в славянских и балканских языках. М.: Наука. 1979.
  • Падучева Е.В. Денотативный статус именной группы и его отражение в семантическом представлении предложения. НТИ Сер.2,1979 №9, 25-31.
  • Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. М.: Наука. 1985. (Издание 6-е, испр. – М.: Изд-во ЛКИ. 2010). http:// lexicograph.ruslang.ru/ TextPdf1/ paducheva1985.pdf
  • Падучева Е.В. Отпредикатные имена в лексикографическом аспекте // Научно-техническая информация, сер. 2, 5. 1991. С. 21–31. http://lexicograph.ruslang.ru/TextPdf2/OTPRED-IMENA_1991.pdf
  • Пекелис О.Е. Местоимение это как средство модификации истинностного статуса (о конструкции вида если <когда, хотя... > P, это Q) // Вопросы языкознания, 5. 2016.
  • Стросон П. О референции // Новое в зарубежной лингвистике, 13. М.: Прогресс. 1982.
  • Черч А. Введение в математическую логику. М. Изд-во иностр. лит. 1960.
  • Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. М.: ЯСК. 2002.
  • Carlson G.K. Generics and atemporal when // Linguistics and philosophy, 3. 1979. P. 49–98.
  • Clark H.H. Bridging // Johnson-Laird P.N., Wason P.C. (Eds.) Thinking: Readings in Cognitive Science. Cambridge: Cambridge University Press. 1977.
  • Dahl Ö. Review of Haspelmath M., Indefinite Pronouns // Linguistics and Philosophy, 22. 1999. P. 663–678.
  • Evans G. Pronouns, quantifiers and relative clauses // Canadian Journal of Philosophy, 7. 1977.
  • Geach P. Reference and generality. IthacaCornell University Press. 1962.
  • Haspelmath M. Indefinite Pronouns. Oxford: Clarendon Press. 1997.
  • Hawkins J.A. Definiteness and indefiniteness, A study inreference and grammaticality prediction. L.: Croom Helm. 1978.
  • Mehlig H.R. Satzsemantik und Aspektsemantik im Russischen (Zur Verbklassifikation von Zeno Vendler) // Slavistische Beiträge, 147. Muenchen: Verlag Otto Sagner. 1981. S. 95–151. (Сокращенный рус. пер.: Мелиг Х.Р. Семантика предложения и семантика вида в русском языке // Новое в зарубежной лингвистике, XV. М.: Прогресс. 1985. С. 22–249.)
  • Noonan M. Complementation // Shopen T. (Ed.) Language typology and syntactic description (2nd ed.) V. II. Complex constructions. Cambridge. 2007.
  • Partee B. The development of formal semantics in linguistic theory // Lapin S. (Ed.) The handbook of contemporary semantic theory. Oxford: Blackwell. 1996. P. 11–38.
  • Poesio M., Vieira R. A corpus-based investigation of definite description use // Computational Linguistics, 24(2). 1998. P. 183–216.
  • Searle J.R. Speech acts: An essay in the philosophy of language. L. etc.: CambridgeUniversity Press. 1969.
  • Vendler Z. Telling the facts // Kiefer F., Searle J. (Eds.) Speech Act Theory and Pragmatics. Dordrecht. 1980 (Рус. пер.: Вендлер З. Факты в языке // Философия. Логика. Язык. М.: Прогресс. 1987. C. 298–318).
  • Wierzbicka A. Lingua mentalis. Sydney etc.: Acad. Press. 1980.

4.10Основная литература

  • Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. М.: Наука. 1985. (Издание 6-е, испр. – М.: Изд-во ЛКИ. 2010). http:// lexicograph.ruslang.ru/ TextPdf1/ paducheva1985.pdf
  • Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. М.: ЯСК. 2002.
  • Haspelmath M. Indefinite Pronouns. Oxford: Clarendon Press. 1997.